Общественное объединение "Сутяжник"

Главная страница

Новости судебных дел

Судебное дело "Ранцев против Кипра и России"


Меморандум Республики Кипр (рус)

 

29.12.2008

 

   Меморандум  Правительства Республики Кипр о приемлемости и по существу
   жалобы

   1.  Правительству  сообщили  о жалобе письмом от 19 октября 2007 г., в
   котором  Суд  предложил  Правительству  представить  копию  материалов
   расследования.   В   ответ   на  данное  письмо  17  декабря  2007  г.
   Правительство  проинформировало  Суд, что оригинал файла с материалами
   расследования  был  уничтожен,  поскольку  в  результате  полицейского
   расследования  и  судебного  следствия,  проведенного  в  2001 г., был
   сделан    вывод,    что    смерть   дочери   заявителя   не   является
   уголовно-наказуемым   преступлением.   Материалы   по  подобным  делам
   хранятся  в течение 5 лет, а затем подлежат уничтожению. Тем не менее,
   Правительству  удалось  получить  из  судебного  дела  все  материалы,
   которые   находились   в  материалах  расследования,  кроме  рапортов.
   Правительство  также выслало в Суд все материалы, которые находились в
   Министерстве  Юстиции  и  общественного  порядка  относительно  смерти
   дочери  заявителя.  Правительство также направило в Суд все материалы,
   находящиеся   в   Правовой   Службе   Республики  относительно  смерти
   заявителя.

   2.  Письмом  от  8  июля  2008 г. Правительству предложено представить
   письменные  пояснения  (Меморандум)  относительной  приемлемости  и по
   существу жалобы.

   3.  Меморандум  Правительства  касается  жалобы заявителя на нарушение
   статей 2, 3, 4, 5 и 6 Конвенции.

   Б. Дополнительная информация (не включенная в материалы расследования)

   4.  13  февраля  2001  г. агент и работодатель дочери заявителя, Мелио
   Афанасио,  направил  в Департамент по делам иностранных граждан заявку
   на получение визы и разрешения на работу в качестве артистки кабаре. К
   заявке   прилагалась  копия  паспорта  дочери  заявителя,  медицинская
   справка,  гарантийное  письмо  о том, что Мелио Афанасио покроет любые
   расходы,  связанные  с  возвращением  дочери  заявителя домой, и копия
   контракта   на   работу.   Данная   заявка   приложена  к  Меморандуму
   (Доказательство 1).

   5.  23  февраля  2001  г.  МВД проинформировало агента, что его заявка
   одобрена,  срок  действия  визы  --  3  месяца.  При этом министерство
   сообщило  агенту,  что  необходимо ему необходимо получить пятидневную
   визу  гостя для прибытия на Кипр, чтобы пройти осмотр на наличие СПИДа
   и других инфекционных заболеваний. (Письмо МВД -- Доказательство 2).

   6.  В  соответствии  с  информацией, полученной из МВД, дочь заявителя
   прибыла на Кипр 5 марта 2001 г.

   7.  Виза  и разрешение на работу дочери заявителя выдано 12 марта 2001
   г.  и  действовало  до  8  июня  2001  г.  Соответствующий  сертификат
   прилагается  как  Доказательство  3. Виза и разрешение было получено с
   целью работы в качестве артистки в кабаре <> в Лимассоле.

   8.   Контракт  на  работу  дочери  заявителя,  подписанное  агентом  и
   работодателем, прилагается как Доказательство 4.

   9.  В  соответствии  с  информацией, полученной из МВД, в личном досье
   дочери  заявителя, которое находилось в МВД, не зарегистрировано жалоб
   от дочери заявителя на работодателя или условия труда.

   С. Статья 2 Конвенции -- право на жизнь 

   10. Суд поставил следующий вопрос:

   <<Было  ли нарушено право дочери заявителя, предусмотренного статьей 2
   Конвенции, в настоящем деле?

   Вашему   Правительству  предлагается,  в  частности,  остановиться  на
   вопросе,  соответствовало  ли  решение, принятое полицейскими 28 марта
   2001  г.,  не  отпускать  дочь  заявителя,  а  передать  его господину
   Афанасио, обязательствам государства защитить ее право на жизнь.>>

   11.  Правительство не оспаривает, что первое предложение Статьи 2 S: 1
   при соответствующих обстоятельствах расширяет позитивное обязательство
   по  принятию  превентивных  оперативных мер для защиты лица, чья жизнь
   подвергается  преступным  действиям  со стороны другого лица (см. Paul
   and  Audrey  Edwards  v.  United  Kingdom,  Application  no. 46477/99,
   постановление  от 14 мая 2002 г., параграф 54). Однако, в связи с этим
   позитивным  обязательством  власти  знали  или  должны были знать в то
   время   о   существовании   реальной   и   немедленной   угрозы  жизни
   определенного  лица  или  лиц  вследствие  преступных действий третьей
   стороны  и  что  они не приняли мер в рамках своих полномочий, которых
   было  бы  разумно  ожидать,  в  целях предотвращения такой угрозы (см.
   Osman    v.   United   Kingdom,   Application   no   87/1999/871/1083,
   постановление  от  28  октября  1998,  параграф  116 и Paul and Audrey
   Edwards v. United Kingdom, параграф 55).

   12.  Правительство  заявляет,  что  в настоящем деле не было нарушения
   права  на  жизнь  дочери заявителя. Наличие информации, которая была у
   полицейских  28 марта 2001 г., или отсутствие таковой, доказывала, что
   не  существовала  реального  и  немедленного  риска  для  жизни дочери
   заявителя,  о  чем  полицейские  знали  или  могли  знать.  Даже  если
   допустить,  что  полицейские  могли знать о трагической смерти дочери,
   тем не менее неясно, подвергалась ли дочь заявителя риску в то время и
   со  стороны  кого, была ли она убита или нет. Само решение полицейских
   от  28  марта  2001  г.  не  освобождать дочь заявителя, а передать ее
   господину Афанасио, не нарушает обязательство государства по защите ее
   права на жизнь.

   13. Действительно, у полицейских не было причин подозревать, что жизнь
   дочери заявителя подвергается риску и не знали и не могли знать о том,
   что   такой   риск   существовал.  Это  подтверждается  и  показаниями
   полицейских,  находящихся  на дежурстве 28 марта 2001 г. Наоборот, как
   указано  в  показаниях  полицейского  Д.К.  <<в  то время, пока Оксана
   оставалась в полицейском участке, она была занята макияжем, судя по ее
   поведению  она  не  была  пьяной. Господин Афанасио относился к Оксане
   нормально, они не спорили в моем присутствии>>. Такие же показания дал
   и  другой  полицейский: <<Оксана оставалась с нами, я сопровождал ее в
   туалет,  мы наливали ей кофе, разговаривали о ее странных волосах. Она
   постоянно накладывала макияж и не выглядела пьяной>>. Кроме того, хотя
   дочь  заявителя  ушла от работодателя, она жаловалась на условия труда
   или  работодателя  или  третье лицо, что могло вызвать подозрения, что
   она могла подвергаться риску, если бы ее передали работодателю. Она не
   отказалась поехать с господином Афанасио.

   14.  Обязательство защищать право на жизнь в соответствии со Статьей 2
   Конвенции,   вместе  с  общей  обязанностью  государств  по  статье  1
   Конвенции   обеспечить   <<каждому   человеку,   находящемуся  под  их
   юрисдикцией,  права  и  свободы,  определенные  в  разделе I настоящей
   Конвенции>>,   предполагают  наличие  действенной  формы  официального
   расследования  в  том  случае,  когда лица лишаются жизни в результате
   применения  силы представителями государства (McCann and Others v. the
   United  Kingdom,  решение от 27 сентября 1995, параграф 161, и Kaya v.
   Turkey,  решение  от  19  февраля 1998 г., параграф 86). Тем не менее,
   процессуальное  обязательство,  предусмотренное  Статьей  2,  провести
   эффективное  расследование  включает, в том числе, и решение вопросов,
   умер  ли  заявитель  в связи с действиями или бездействием сотрудников
   государственных  органов,  или  умер ли заявитель в связи с действиями
   третьих  лиц,  когда  он  находился под контролем органов власти как в
   деле  Paul  and  Audrey  Edwards  v.  United Kingdom (параграф 74). Не
   каждое  дело,  связанное  с  трагической  смертью,  требует проведение
   расследования.

   15.  Несмотря  на  тот  факт,  что  у  государства не было обязанности
   проводить   расследование   относительно   смерти   дочери  заявителя,
   поскольку  в соответствии с практикой государство не обязано проводить
   расследование  в  случае  трагической смерти, тем не менее государство
   расследовало  обстоятельства  смерти  дочери  заявителя.  Несмотря  на
   расследование,   обстоятельства   смерти   дочери  заявителя  остались
   неизвестными.

   16.   В   ходе  расследования  не  было  допущено  никаких  нарушений.
   Расследование было проведено полицией, и могли привести к установлению
   и  наказанию  виновных.  Полиция  приняла  все  необходимые  меры  для
   обеспечения   доказательств  относительно  смерти,  включая  показания
   свидетелей,    судебно-медицинскую    экспертизу,    вскрытие   трупа.
   Действительно  из  материалов  дела  очевидно,  что все, кто общался с
   дочерью  заявителя  в ту ночь, до ее смерти, были допрошены (а именно:
   полицейские,  господин Афанасио и господин и госпожа Псевдиоти), сосед
   (господин  Георгио  Аппио),  лицо, с которым дочь заявителя общалась в
   течение короткого времени за несколько дней до смерти (господин Джордж
   Савва).     Было     проведено     вскрытие     трупа,    подготовлено
   судебно-медицинское  заключение (господином Софоклероусом). Позже было
   проведено  судебное  расследование  относительно  обстоятельств смерти
   дочери  заявителя  (28/2001).  Было сделано заключение, что она умерла
   при странных обстоятельствах, похожих на несчастный случай.

   В. Статья 3 -- запрет пыток

   17. Суд поставил следующий вопрос:

   <<Подвергалась   ли   дочь  заявителя  бесчеловечному  или  унижающему
   достоинство  обращению  до  ее  смерти  со  стороны  власти или других
   частных лиц, в нарушение статьи 3 Конвенции?

   Учитывая   процессуальную  защиту  от  бесчеловечного  или  унижающего
   достоинство обращения (см. параграф 131 Лабита против Италии), было ли
   расследование  в  настоящем  деле  проведено  национальными властями в
   нарушение статьи 3 Конвенции?>>

   18.  Жестокое  обращение  должно  быть  подтверждено  соответствующими
   доказательствами.   Для   оценки  доказательств  Суд  принял  стандарт
   доказывания  <<все  разумного сомнения>> (Лабита против Италии, жалоба
   No.  26772/92  ,  постановление  от 6 апреля 2000 г., параграф 121). В
   материалах  дела  нет  ничего,  что указывает, что дочь заявителя была
   подвержена  бесчеловечному  или унижающему достоинству обращению до ее
   смерти   со   стороны   властей   или   других   физических  лиц.  Нет
   доказательств,  что  дочь заявителя была подвержена бесчеловечному или
   унижающему достоинству обращению до ее смерти.

   19. Как следует из материалов дела, во время расследования, заявителем
   либо  третьим  лицом не было подано жалоб и не было никаких заявлений,
   которые  могли  бы вызвать обоснованное подозрение, что дочь заявителя
   подвергалась бесчеловечному или унижающему достоинство обращению до ее
   смерти.  Действительно,  ни в показаниях полицейских, свидетелей, ни в
   заключении  о вскрытии нет обоснованных доказательств, подтверждающих,
   что  дочь  заявителя  была  подвергнута  бесчеловечному или унижающему
   достоинство обращению до ее смерти.

   20.  Однако 10 октября 2001 г. прокурор Челябинской области направил в
   кипрское   министерство  юстиции  и  общественного  порядка  запрос  о
   правовой    помощи,   в   котором   выражал   просьбу   о   проведении
   дополнительного расследования относительно обстоятельств смерти дочери
   заявителя.   В  соответствии  с  заключением  прокуратуры  Челябинской
   области  РФ  Марио  Афанасио  задержал  дочь заявителя и увез ее в дом
   Марио  Псевдиоти, где они покушали, затем ее закрыли на седьмом этаже.
   При  попытке освободиться от Марио Афанасио, она попыталась спуститься
   вниз по балкону, упала вниз и погибла. Прокуратура Челябинской области
   РФ  предположило,  что  дочь  заявителя  была  убита  и/или  похищена.
   Заключение   Челябинского  бюро  судебно-медицинской  экспертизы  было
   приложено  к  запросу.  Данный  запрос был передан в полицию 22 января
   2002 г. (Доказательство 5). Он мог бы рассматриваться как обоснованная
   жалоба  на  бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Полиция
   не возобновляло расследование.

   16.  Заявлялось,  что  расследование  уже  было  проведено тщательно и
   надлежащим  образом  и  могло  привести  к  установлению  и  наказанию
   ответственных лиц, было сделано заключение, что имело место совершение
   преступления.  Полиция допросила всех, кто общался с дочерью заявителя
   в  ту  ночь,  до  ее  смерти,  а  также  соседа и лицо, с которым дочь
   заявителя  общалась  в  течение короткого времени за несколько дней до
   смерти.     Было     проведено     вскрытие     трупа,    подготовлено
   судебно-медицинское  заключение. Расследование как таковое не нарушало
   статью 3 Конвенции.

   Г. Статья 4 Конвенции -- запрет рабства и принудительного труда 

   22. Суд поставил следующий вопрос:

   <<При  всех  ли  обстоятельствах  дела  имело место нарушение статьи 4
   Конвенции (см. Силиадин против Франции)?

   В  частности,  вашему  Правительству  предлагается детально объяснить,
   какие меры предприняли власти, чтобы выяснить, стала ли дочь заявителя
   жертвой  торговли  людьми  и/или  подвергалась  ли она сексуальной или
   какой-либо другой эксплуатации.

   Более того, Вашему Правительству необходимо, в частности, остановиться
   на  том  факте,  что  полицейские  были  осведомлены  о  том, что дочь
   заявителя  пыталась  сбежать  от  господина  Афанасио, и насколько они
   пытались выяснить риски в связи с передачей ее обратно данному лицу.>>

   23.  С учетом всех обстоятельств дела, не имело место нарушение Статьи
   4  Конвенции.  В  материалах  расследования нет никаких доказательств,
   подтверждающих,  что  дочь  заявителя содержалась в рабстве или что ее
   принуждали работать в нарушение Статьи 4.

   24.  Властями  не  было  предпринято никаких мер, чтобы выяснить до ее
   смерти  или после нее, стала ли дочь заявителя жертвой торговли людьми
   и/или сексуальной или другой эксплуатации. Представляется, что наличие
   позитивных  обязательств  в  отношении Статьи 4 Конвенции и позитивных
   обязательств  государств-членов  в  соответствии  со  Статьей 4 должны
   рассматриваться  как  требующие  наказание и эффективное преследование
   любых  действий,  направленных  на  оказание  поддержки  лицу  в такой
   ситуации  (Силиадин против Франции, жалоба No. 73316/01, постановление
   от  26  июля  2005  г.,  параграф 112). Однако, чтобы существовали это
   позитивное  обязательство  (по  аналогии  со  статьей  2  и  статьей 3
   Конвенции),  власти  должны  знать  или должны были знать о реальном и
   непосредственном  риске,  то  установленное  лицо или лица находятся в
   рабстве или порабощении или что их заставляют принудительно работать в
   нарушение статьи 4 и что они не приняли мер в рамках своих полномочий,
   чтобы   избежать   риск.  Кроме  того,  обязанность  по  расследованию
   возможного  нарушения  статьи  4  требует  (по  аналогии  со статьей 3
   Конвенции),  что  будет  подана обоснованная жалоба или что существуют
   основания  подозревать, что лицо содержали в рабстве или порабощении в
   нарушение статьи 4.

   25.  В  материалах  расследования  также нет доказательств, содержащих
   подозрение,  что  дочь  заявителя  стала жертвой торговли людьми и/или
   сексуальной  или другой эксплуатации; заявитель не обращался к властям
   с  жалобой  о том, что его дочь возможно стала жертвой торговли людьми
   и/или  сексуальной  или  другой  эксплуатации; даже в письме прокурора
   Челябинской   области   от   10   октября  2001  г.,  направленного  в
   Министерство  Юстиции,  ничего  не  указано  о  сексуальной или другой
   эксплуатации.   Было   сделано  единственное  предположение,  согласно
   которому  дочь  заявителя  могла  быть  убита,  и  если  не обнаружено
   доказательств    убийства,   кипрские   власти   должны   расследовать
   возможность похищения.

   26.  Кроме  того,  сам  заявитель  по вышеуказанным обстоятельствам не
   обращался. Единственное, что мы знаем, это то, что дочь заявителя ушла
   с  работы через несколько дней после начала работы и возможно оставила
   записку,  в  котором написано: <<Я устала. Возвращаюсь в Россию>>. Это
   вряд  ли  можно  назвать жалобой на то, что она стала жертвой торговли
   людьми или эксплуатации.

   27.  Так  же  28  марта  2001  г.  полицейские, хотя и знали, что дочь
   заявителя  ушла  с  работы,  не  знали или не могли знали о реальном и
   непосредственном риске.

   28.  Первый  раз  заявление  о  сексуальной и другой эксплуатации было
   направлено   13   апреля   2006   г.  отцом  С.,  священником  русской
   ортодоксальной  церкви в Лимассоле к Генеральному прокурору Республики
   Кипр  (Доказательство  7).  Однако как следует из имеющейся переписки,
   российские  власти  отказались  взять  показания  от  двух  российских
   девушек  в  России,  которые  работали  с дочерью заявителя и возможно
   могли предоставить информацию о сексуальной эксплуатации в кабаре.

   Д. Статья 5(1) -- право на личную свободу и неприкосновенность

   29. Суд задал следующий вопрос:

   <<Соответствовало  ли  обращение  с  дочерью  заявителя  в полицейском
   участке  статье  5.1  Конвенции?  Вашему  правительству  необходимо, в
   частности,  остановиться на решении представителей власти не отпускать
   ее, а передать господину Афанасио.>>

   30.  Неясно,  была  ли  применена  какая-либо  сила в отношении дочери
   заявителя  со стороны полиции 28 марта 2001 г. и чтобы случилось, если
   бы дочь заявителя отказалась пойти с господином Афанасио и потребовала
   бы, чтобы ее освободили.

   Е. Статья 6 -- Право на справедливое судебное разбирательство

   31. Суд поставил следующий вопрос:

   <<Было  ли  в  настоящем деле обеспечено право на эффективный доступ к
   правосудию,  гарантированное  статьей 6 Конвенции? В частности, вашему
   Правительству   предлагается   пояснить,   было   ли  принято  решение
   относительно  запроса  заявителя  о предоставлении правовой помощи при
   участии  в  процессе  и  какие  были  предприняты меры для надлежащего
   уведомления   заявителя   о  проходящем  процессе  и  других  правовых
   средствах, к которым он мог обратиться.>>

   32.  Гарантии справедливого судебного разбирательства и доступа к суду
   в  соответствии  со  Статьей  6  применимы  только  к разбирательству,
   которое  включает  определение  <<гражданских  прав  и обязанностей>>.
   Заявлено, что судебное разбирательство на основании закона не является
   разбирательством,  которое определяет гражданские права и обязанности,
   а заявитель не имеет права на эффективный доступ к определенному делу.

   33.   Даже  если  считается,  что  судебное  разбирательство  является
   разбирательством,  которое определяет гражданские права и обязанности,
   в  настоящем  деле  право заявителя на эффективный доступ к правосудию
   было  обеспечено.  Как  показывают  факты,  заявитель  был  надлежащим
   образом  информирован кипрскими властями относительно даты заседания в
   суде  и  следующего  отложенного  заседания  (30.10.2001 и 11.12.2001)
   (Доказательство   8).   Также  российское  правительство  не  сообщило
   кипрским  властям о ходатайстве заявителя об отложении разбирательства
   (ходатайство было передано в Министерство юстиции 16.04.2002 г., через
   четыре  месяца после заключения суда -- Доказательство 9). Если бы суд
   был  проинформирован вовремя о вышеуказанном ходатайстве, возможно они
   бы отложили слушание, также как это было сделано дважды до этого.

   34.Все остальные ходатайства заявителя были выполнены. 4 марта 2003 г.
   министерство  юстиции  отправило  Генеральному  прокурору  РФ письмо с
   отчетом  полиции  относительно обстоятельств смерти дочери заявителя и
   разбирательства  в  суде (Доказательство 10). Позже 17 декабря 2003 г.
   Министерство юстиции направил Генеральному прокурору РФ дополнительный
   отчет   полиции   (Доказательство   11).  Когда  посольство  России  в
   Республике  Кипр  направило  письмо  в Министерство юстиции с просьбой
   сообщить  информацию  относительно  дальнейшего судебного заседания по
   вопросу  смерти  дочери  заявителя  (Доказательство  12), министерство
   юстиции  направило в посольство факс с сообщением, что канцелярия суда
   в  Лимассоле  ничего  не  знает  о  дальнейших  заседаниях и попросили
   посольство  предоставить  больше информации (Доказательство 13). Позже
   30   января   2006  г.  министерство  юстиции  направило  по  факсу  в
   Генеральную  прокуратуру  РФ  запрос о предполагаемом заседании в суде
   (Доказательство   14).   26   апреля   2006  г.  министерство  юстиции
   проинформировало  Генеральную прокуратуру РФ о том, что не могут найти
   информацию  о  дальнейших  судебных  заседаниях  и  что дополнительная
   информация   должна   быть   представлена   в   министерство   юстиции
   (Доказательство 15).

   35.  Что  касается  правовой  помощи, заявитель никогда не обращался с
   просьбой    предоставить   правовую   помощь,   используя   процедуру,
   предусмотренную  Законом  о правовой помощи. Договор между Республикой
   Кипр  и  СССР  об  оказании правовой помощи по гражданским и уголовным
   делам   не  предоставляет  правовую  помощь.  Договор  предусматривает
   предоставление  бесплатной  правовой  помощи (статьи 18), что является
   совершенно  другим  в  отличие  от  запроса  о предоставлении правовой
   помощи

   Вывод 

   В  связи  с  вышеуказанным,  Правительство  просит Суд признать жалобу
   неприемлемой и в любом случае необоснованной.

   Petros Clerides

   Генеральный прокурор Республики Кипр

   Представитель Правительства

   27 октября 2008 г.


Если вы хотите поддержать нашу деятельность, то введите в поле ниже сумму в рублях, которую вы готовы пожертвовать и кликните кнопку рядом:

рублей.      


Поделиться в социальных сетях:

  Diaspora*

Комментарии:

Добавить комментарий:

Ваше имя или ник:

(Войти? Зарегистрироваться? Забыли пароль? Войти под OpenID?)

Ваш e-mail (не обязателен, если укажете - будет опубликован на сайте):

Ваш комментарий:

Введите цифры и буквы с картинки (защита от спам-роботов):