Общественное объединение "Сутяжник"

Главная страница

Новости судебных дел

Судебное дело "Ранцев против Кипра и России"


Возражения на Меморандум Республики Кипр (рус)

 

29.12.2008

 

   Application No. 25965/04

   Rantsev v. Cyprus and Russia

   14 декабря 2008 г. 

   Возражения на Меморандум властей Республики Кипр 

   27  октября 2008 г. власти Республики Кипр направили в Европейский Суд
   по  правам  человека  Меморандум по вопросу приемлемости и по существу
   жалобы.

   Проанализировав вышеуказанный Меморандум, представляем свои возражения
   на данный Меморандум.

   1. Было ли нарушено право дочери заявителя, предусмотренного статьей 2
   Конвенции, в настоящем деле?

   Правительству  Республики Кипр предлагается, в частности, остановиться
   на вопросе, соответствовало ли решение, принятое полицейскими 28 марта
   2001  г.,  не  отпускать  дочь  заявителя,  а  передать  его господину
   Афанасио, обязательствам государства защитить ее право на жизнь.

   Более  того,  учитывая  процессуальную  защиту  права  на  жизнь  (см.
   параграф  104 Салман против Турции), было ли расследование в настоящем
   деле проведено национальными властями в нарушение статьи 2 Конвенции?

   Статья  2  Конвенции предусматривает обязанность государства не только
   воздерживаться   от   незаконного   лишения   жизни,  но  и  принимать
   соответствующие меры, чтобы охранять жизнь, в том числе, обеспечивать,
   чтобы  национальная правовая система гарантировала право на жизнь. Это
   требует  существования  закона,  предусматривающего  запрет на лишение
   жизни -- закона об уголовной ответственности за убийство.

   Статья  7  Конституции  Республики  Кипр  гарантирует  право на жизнь:
   <<Никто  не может быть лишен жизни, кроме случаев исполнения смертного
   приговора,  вынесенного  судом за совершение преступления, в отношении
   которого  законом  предусмотрено такое наказание: умышленное убийство,
   государственная  измена,  пиратство,  смертная  казнь, предусмотренная
   военным законам>>.

   Также   необходимо,   чтобы   законы   были   подкреплены  эффективной
   правоохранительной   системой  для  предотвращения  насилия,  а  также
   эффективного расследования неправомерных убийств.

   Согласно  части  2  статьи 113 Конституции Республики Кипр Генеральный
   прокурор  Республики  Кипр  вправе,  в том числе, возбудить, провести,
   возобновить  разбирательство по преступлению, совершенного в отношении
   любого  лица в Республике Кипр. Данные полномочия Генеральный прокурор
   выполняет   самостоятельно,   либо   передает   своим   подчиненным  и
   инструктирует  их  в  ходе  работы. Статья 172 Конституции налагает на
   государство ответственность за причинение вреда незаконными действиями
   или бездействия органов государственной власти или их должностных лиц.

   В  решении  по  делу Осман и Осман против Соединенного Королевства Суд
   заявил,  что позитивная обязанность защищать возникает в случае, когда
   власти  знали  или  должны  были  знать  о  существовании  реального и
   непосредственного  риска  для жизни определенного лица или группы лиц,
   вызванного преступными действиями третьих лиц, и они не смогли принять
   меры  в  рамках  своих  полномочий,  которые бы помогли избежать этого
   риска.

   Довод  кипрской  стороны об отсутствии нарушения права на жизнь дочери
   заявителя,  поскольку  полицейские  не подозревали, что она трагически
   погибнет,  является  несостоятельным.  В  решении  по  делу Яса против
   Турции  Суд  отметил,  что  государство может быть признано виновным в
   нарушении  статьи  2  в  связи с неисполнением обязательств, даже если
   человек   был  лишен  жизни  с  молчаливого  согласия  государственных
   служащих или лиц, действующих от их имени.

   Из  общей  обязанности  защищать  право  на  жизнь также вытекает, что
   Республика  Кипр  обязана  проводить  эффективное расследование причин
   смерти,  какими  бы  ни  были  обстоятельства, при которых эти события
   произошли,   и  какой  бы  ни  была  непосредственная  ответственность
   представителей государства.

   Согласно  части  2  статьи 113 Конституции Республики Кипр Генеральный
   прокурор  Республики  Кипр  вправе,  в том числе, возбудить, провести,
   возобновить  разбирательство по преступлению, совершенного в отношении
   любого  лица в Республике Кипр. Данные полномочия Генеральный прокурор
   выполняет   самостоятельно,   либо   передает   своим   подчиненным  и
   инструктирует их в ходе работы.

   Таким   образом,   закон   предусматривает   как  возбуждение,  так  и
   возобновление  расследования  Генеральным  прокурором  Республики.  Но
   кипрские  власти  не  воспользовались  данной  процедурой. Более того,
   кипрские  власти  проигнорировали  и  статью  172 Конституции, которая
   налагает   на   государство   ответственность   за   причинение  вреда
   незаконными  действиями или бездействия органов государственной власти
   или их должностных лиц.

   Власти Республики Кипр утверждают, что полиция приняла все необходимые
   меры   для  обеспечения  доказательств  относительно  смерти,  включая
   показания  свидетелей, судебно-медицинскую экспертизу, вскрытие трупа.
   Но  данные меры не позволили установить реальные обстоятельства гибели
   и  определить  виновных  лиц.  10 октября 2001 г. прокурор Челябинской
   области  направил в Министерство юстиции и общественного порядка Кипра
   заключение  Челябинского  бюро  СМЭ,  которое противоречило заключению
   властей   Кипра   относительно   смерти   Ранцевой   О.Н.  Генеральная
   прокуратура  РФ  неоднократно  обращалась  в  Министерство  юстиции  и
   общественного  порядка  Кипра  с  запросами  о правовой помощи с целью
   установить  обстоятельств  гибели  дочери заявителя. Однако Республика
   Кипр  ограничилась показаниями 7 человек. Пятеро из них - полицейские,
   господин   Афанасио   и  господин  и  госпожа  Псевдиоти  --  являлись
   заинтересованными  лицами  и  не  могли  дать  объективные и правдивые
   показания.     Что     касается    судебно-медицинского    заключения,
   подготовленного  С.Софоклероусом,  невозможно  оценить  его в качестве
   доказательства,  поскольку оно не было представлено кипрской стороной.
   В доступных материалах дела есть только ссылки на данное заключение.

   Суд  подчеркивает,  что  позитивные  обязательства,  предусмотренные в
   первом   предложении   статьи   2   Конвенции,   подразумевает   также
   обязательство  обеспечить  эффективную и независимую судебную систему,
   позволяющую  установить  причину  убийства  лица  и  наказать виновных
   (постановление Mastromatteo).

   Кроме  того,  нужно  отметить,  что проведение расследования не должна
   ставиться   в  зависимость  от  обращения  родственников  погибшего  с
   официальной  жалобой  или  требованием  об  осуществлении определенных
   действий. Суд установил, что факт того, что власти проинформированы об
   убийстве,  сам  по  себе  приводит  к  возникновению  обязательства по
   проведению    эффективного    расследования    обстоятельств   смерти.
   Неисполнение  государством  этой обязанности квалифицируется Судом как
   процедурное нарушение Статьи 2 Конвенции.

   Для  соблюдения  процедурной  обязанности  по  защите  права  на жизнь
   государство должно провести тщательное, беспристрастное, доступное для
   семьи  жертвы, эффективное расследование (постановление Баббинс против
   Соединенного Королевства).

   Исходя из материалов расследования, доступных заявителю, расследование
   закончилось  заключением  суда  от  27.12.2001  г.  о  том,  что  дочь
   заявителя  погибла  при странных обстоятельствах, требующих уточнения.
   При  этом  дальнейшего расследования проведено не было. Таким образом,
   власти Республики Кипр отказались расследовать причины смерти Ранцевой
   О.Н.,  что  является  нарушением  статьи  2 Конвенции в соответствии с
   прецедентной практикой Суда (постановление Berktay против Турции).

   Таким  образом,  Республика Кипр в лице сотрудников правоохранительных
   органов  не  приняла  разумные  меры  в рамках своих полномочий, чтобы
   предотвратить реальный и непосредственный риск для жизни Ранцевой О.Н.
   а  также не провела эффективного расследования обстоятельств смерти, и
   тем самым допустила нарушение статьи 2 Конвенции.

   2.  Подвергалась  ли  дочь  заявителя  бесчеловечному  или  унижающему
   достоинство  обращению  до  ее  смерти  со  стороны  власти или других
   частных лиц, в нарушение статьи 3 Конвенции?

   Учитывая   процессуальную  защиту  от  бесчеловечного  или  унижающего
   достоинство  обращения  (см.  параграф 131 Лабита против Италии), было
   ли  расследование  в настоящем деле проведено национальными властями в
   нарушение статьи 3 Конвенции?

   Доводы  правительства  Республики  Кипр  в  ответ  на  данный  вопрос,
   поставленный    Европейским   Судом,   являются   несостоятельными   и
   демонстрируют,   что   власти   Кипра   не   проводили   расследования
   относительно  того,  подвергалась ли дочь заявителя бесчеловечному или
   унижающему достоинству обращению или наказанию.

   Как  было  уже  указано  выше,  кипрским  властям  было  предоставлено
   заключение   Челябинского   бюро   СМЭ,   в  котором  было  указано  о
   прижизненных  увечьях на теле Ранцевой О.Н., а также об образовавшейся
   травме  при,  так  называемом,  ступенчатом/двухмоментном  падении  на
   плоскости  различных уровней, что противоречило результатам, сделанным
   кипрскими коллегами.

   Кроме  того,  исходя из ответа Челябинского бюро СМЭ от 17.03.2005 г.,
   дом,  с  которого  предполагается  падение  Ранцевой  О.Н.  по  данным
   следствия не подходит ни по высоте, ни по рельефу стен для образования
   обнаруженного комплекса повреждений.

   Из  показаний  полицейских,  господина  и госпожи Псевдиоти, господина
   Афанасио  неясно,  были  ли  причинены  повреждения  Ранцевой О.Н. при
   жизни, видели ли они следы таких повреждений.

   Несмотря  на  вышеизложенное,  Республика  Кипр не провела тщательного
   расследования   относительно  того,  подвергалась  ли  дочь  заявителя
   бесчеловечному или унижающему достоинству обращению или наказанию и не
   провела  повторного расследования даже после предоставления российской
   стороной заключения Челябинского бюро СМЭ.

   Статья 3 Конвенции налагает на государство позитивное обязательство по
   принятию  мер  по  защите индивида от жестокого обращения не только со
   стороны  представителей  государства,  но  и  частных лиц. Кроме того,
   государства  обязаны  проводить  эффективное  расследование  по  факту
   жестокого  обращения  и  обеспечить  эффективную  систему  защиты прав
   жертв, пострадавших от подобного обращения.

   Статья   3,   рассматривая   в  совокупности  с  обязанностью  Высоких
   Договаривающихся   Сторон,  следуя  статье  1,  <<обеспечить  каждому,
   находящемуся  под  их  юрисдикцией,  права  и  свободы, определенные в
   Конвенции>>, предписывает им принять меры, способные воспрепятствовать
   тому,  что  чтобы указанные лица подверглись пыткам или бесчеловечному
   или  унижающему  достоинство  обращению или наказанию, даже со стороны
   частных   лиц   (постановление   Претти).   Государство   также  несет
   ответственность в случае, когда существующий закон не может обеспечить
   необходимую  защиту,  либо  когда власти не предпринимают разумных мер
   для  предотвращения  угрозы  насилия,  о  которой они знают или должны
   знать (постановление Махмут Кайя против Турции).

   Таким  образом,  Республикой  Кипр  было  допущено  нарушение Статьи 3
   Конвенции.

   3.  При  всех  ли  обстоятельствах дела имело место нарушение статьи 4
   Конвенции (см. Силиадин против Франции)?

   В  частности,  Правительству  Республики  Кипр  предлагается  детально
   объяснить,  какие  меры  предприняли  власти, чтобы выяснить, стала ли
   дочь  заявителя  жертвой  торговли  людьми  и/или  подвергалась ли она
   сексуальной или какой-либо другой эксплуатации.

   Более  того,  Правительству  Республики  Кипр необходимо, в частности,
   остановиться  на  том  факте,  что полицейские были осведомлены о том,
   что   дочь   заявителя  пыталась  сбежать  от  господина  Афанасио,  и
   насколько  они  пытались выяснить риски в связи с передачей ее обратно
   данному лицу.

   Исходя  из  ответа  кипрских  властей,  Правительство  не  предприняли
   никаких  мер, чтобы выяснить, стала ли дочь заявителя жертвой торговли
   людьми  и/или  подвергалась  ли  она сексуальной или какой-либо другой
   эксплуатации.  Также  кипрские  власти  не  смогли  объяснить  причины
   относительно    факта   передачи   полицейскими   Ранцевой   О.Н.   ее
   работодателю.

   Государства    обязаны    принимать    соответствующие    законы   для
   противодействия торговле людьми, как указано в Конвенции Совета Европы
   о   противодействии   торговле   людьми  и  подтверждено  прецедентной
   практикой Европейского Суда (постановление Силидиан против Франции).

   Представляется, что статья 10 Конституции Республики Кипр, запрещающая
   рабство,  порабощение,  принудительный или обязательный труд, является
   иллюзорной  и  не работает на практике. Это подтверждается и отчетами,
   подготовленными   Комиссаром  Совета  Европы  по  правам  человека  по
   результатам  визита  на Кипр в 2004 и 2006 г., которые показывают, что
   ситуация  с  торговлей  людьми,  в  частности,  девушками, приезжающих
   работать в качестве танцовщиц, ухудшилась.

   В  соответствии со статьей 5 Конвенции Совета Европы о противодействии
   торговле  людьми  государства-участники  Конвенции разрабатывают и/или
   укрепляет  эффективную  политику  и  программу  в целях предупреждения
   торговли   людьми,   предпринимаемая  такие  меры,  как  исследования,
   информационные,    просветительские    и    воспитательные   кампании,
   социально-экономические инициативы и учебные программы, в особенности,
   адресованные  лицам,  подвергающимся  риску  стать  объектом  торговли
   людьми, а также специалистам по проблематике торговли людьми.

   4.  Соответствовало  ли  обращение  с  дочерью заявителя в полицейском
   участке   статье   5.1   Конвенции?   Правительству   Республики  Кипр
   необходимо,   в  частности,  остановиться  на  решении  представителей
   власти не отпускать ее, а передать господину Афанасио.

   Европейский    Суд    подчеркивает    основополагающее    значение   в
   демократическом обществе содержащихся в статье 5 гарантий прав лица от
   незаконного ареста или задержания властями. Именно по этой причине Суд
   неоднократно  подчеркивал  в своих решениях, что любое лишение свободы
   должно   осуществляться   не   только   в   соответствии  с  основными
   процессуальными  нормами  национального права, но также отвечать целям
   статьи   5,   т.е.   защищать   человека  от  произвола  властей.  Это
   настоятельное требование по защите лица от любого рода злоупотреблений
   со  стороны  властей  подтверждается  тем  фактом,  что  статья 5 п. 1
   ограничивает  обстоятельства,  при  которых  человек  может быть лишен
   свободы  на  законных  основаниях  (постановление  Курт против Турции,
   Cakici против Турции).

   Ранцева  О.Н.  являлась гражданкой Российской Федерации, находилась на
   территории  Республики  Кипр на законных основаниях. Удерживая Ранцеву
   О.Н. в полицейском участке, полицейские должны были составить документ
   и  указать,  на  каком  основании было проведено задержание российской
   девушки  и  передачи  ее господину Афанасио, хотя они знали о том, что
   девушка  ушла  от  господина  Афанасио,  по  каким  причинам они ее не
   отпустили.

   В   соответствии   со   статьей   9  Уголовно-процессуального  кодекса
   Республики   Кипр  задержание  лица  полицией  возможно  на  основании
   постановления  суда  или  без  такового,  если лицо было арестовано на
   месте  преступления. При задержании без постановления суда принимаются
   во   внимание   следующие   факторы:  степень  опасности  совершенного
   преступления;     качество     доказательственной    базы;    личность
   задерживаемого, в т.ч. его физическое состояние; возможность нанесения
   им    ущерба    собственному   здоровью;   предотвращение   совершения
   задерживаемым   более  серьезного  преступления;  возможность  бегства
   преступника;   возможность   утраты   вещественных  доказательств  или
   свидетелей преступления.

   Законодательством  Кипра  предусматривается  возможность  задержания с
   последующей депортацией иностранного гражданина в случае нарушения им:
   процедуры въезда на территорию Республики Кипр, например, при прибытии
   на  работу  или  учебу  без разрешения директора департамента миграции
   МВД,  при  следовании транзитом без визы и билета в страну назначения,
   при  прибытии  на  отдых  без  достаточной  суммы  средств и обратного
   билета,  при  нахождении  иностранца в списке нежелательных для въезда
   лиц и т.п.

   Лишение   свободы   должно   не   только  соответствовать  внутреннему
   законодательству,  но  и  удовлетворить  потенциально  более  широкому
   толкованию  понятия <<законность>>, которое предусматривает Конвенция.
   Лишение  свободы  Ранцевой  О.Н.  было  возможно лишь после выполнения
   определенной   процедуры:   подачи   письменного  заявления  господина
   Афанасио.  Исходя  из  доступных  материалов дела, такого заявления не
   было,   также  не  было  и  официального  документа,  указывающего  на
   предусмотренные  законом  основания лишения свободы лица, что означает
   нарушение  статьи  5  Конвенции.  Кипрская  сторона  такой  документ в
   Европейский  Суд не представила, ограничившись идентичными показаниями
   полицейских.

   Кипрские власти не указывает основания, по которым дочь заявителя была
   задержана,   содержалась   в   полицейском  участке  и  была  передана
   работодателю.   Следовательно,   кипрскими   властями   было  допущено
   нарушение статьи 5 Конвенции.

   5.  Было  ли в настоящем деле обеспечено право на эффективный доступ к
   правосудию,   гарантированное   статьей   6  Конвенции?  В  частности,
   Правительству  Республики  Кипр предлагается пояснить, было ли принято
   решение  относительно  запроса  заявителя  о  предоставлении  правовой
   помощи  при  участии  в  процессе  и  какие  были предприняты меры для
   надлежащего  уведомления  заявителя  о  проходящем  процессе  и других
   правовых средствах, к которым он мог обратиться.

   В постановлении по делу Prince Hans-Adam II Суд отметил, что Конвенция
   имеет  целью  защиту  не  теоретических или иллюзорных, а конкретных и
   действительных  прав.  Это  замечание  относится, в частности, к праву
   доступа  к  правосудию,  принимая  во  внимание  видное место, которое
   занимает  в  демократическом  обществе  право на справедливое судебное
   разбирательство.   Необходимо,  чтобы  уровень  доступа,  обеспеченный
   внутренним  законодательством,  был  достаточным  для обеспечения лицу
   <<права на доступ>>, принимая во внимание принцип верховенства права в
   демократическом  обществе.  Эффективность права доступа требует, чтобы
   лицо  пользовалось  ясной и конкретной возможностью оспорить действие,
   представляющее  собой  вмешательство  в  его права (постановление F.E.
   против Франции).

   В данном деле доступ заявителя к правосудию был ограничен: несмотря на
   ходатайство  от  10.10.2001  г.  в  Лимассольский суд о предоставлении
   возможности  непосредственного  участия  в  судебном заседании, Ранцев
   Н.М.  не был уведомлен о судебном процессе от 27.12.2001 г., в связи с
   этим  он  не  смог  участвовать в судебном заседании 27.12.2001 г., на
   котором  рассматривались  обстоятельства смерти его дочери, он не смог
   своевременно  обжаловать  заключение  суда  от 27.12.2001 г. , не смог
   получить  показания  свидетелей  (двух девушек, которые работали с его
   дочерью  и  имели  информацию  относительно ее ухода от работодателя и
   возможно  могли  пояснить,  что  произошло  до смерти Ранцевой О.Н., а
   также об обстоятельствах ее смерти).

   Вышеуказанные  факты  демонстрируют,  что  довод  кипрских  властей  о
   выполнении ходатайств заявителя является голословным.

   Более  того, заявитель не был уведомлен о проходящем процессе и других
   правовых   средствах,   к   которым   он  мог  обратиться.  Заключение
   Лимассольского суда было получено заявителем только 16 апреля 2003 г.

   Самостоятельное  инициирование  судебного  процесса  в судах Кипра для
   заявителя   представляло   сложность   из-за   отсутствия  достаточных
   финансовых средств для оплаты услуг кипрских адвокатов.

   Таким  образом, кипрские власти не предоставили заявителю эффективного
   доступа  к  правосудию,  тем самым была затронута сама сущность права,
   предусмотренного статьей 6 Конвенции.


Если вы хотите поддержать нашу деятельность, то введите в поле ниже сумму в рублях, которую вы готовы пожертвовать и кликните кнопку рядом:

рублей.      


Поделиться в социальных сетях:

  Diaspora*

Комментарии:

Добавить комментарий:

Ваше имя или ник:

(Войти? Зарегистрироваться? Забыли пароль? Войти под OpenID?)

Ваш e-mail (не обязателен, если укажете - будет опубликован на сайте):

Ваш комментарий:

Введите цифры и буквы с картинки (защита от спам-роботов):