Общественное объединение "Сутяжник"

Главная страница

Новые документы и материалы

Подборка материалов "Обзоры постановлений Европейского суда по правам человека"


КУЗНЕЦОВ ПРОТИВ РОССИИ (статья 10)

 

14.01.2009

 

   ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

            ДЕЛО "СЕРГЕЯ КУЗНЕЦОВА ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

                           (Жалоба No. 10877/04)

                             ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

                                 СТРАСБУРГ

                             23 октября 2008 г.

   Это   постановление   суда   становится   окончательным   в   порядке,
   установленном   в   Статье  44  S:  2  Конвенции.  Возможен  пересмотр
   редакции.


   По  делу  "Сергея  Кузнецова против Российской Федерации", Европейский
   суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

   Нины Важич, председателя Палаты, 
    Анатолия Ковлера, 
    Ханлара Хаджиева, 
    Дина Шпильманна, 
    Сверра Эрика Йебенса, 
    Джорджио Малинверни, 
    Джорджа Николау, судей,
   и также при участии Андре Уомпаша, секретаря секции Суда,

   заседая за закрытыми дверями 2 октября 2008 г.,

   вынес следующее постановление:

   ПРОЦЕДУРА

   1.  Дело было инициировано жалобой (No. 10877/04), поданной 25 декабря
   2003  года,  в  Европейский  суд  по правам человека против Российской
   Федерации  г-ном  Сергеем Кузнецовым, гражданином Российской Федерации
   (далее "Заявитель") в соответствии со Статьей 34 Европейской конвенции
   о защите прав человека и основных свобод (далее "Конвенция").

   2.  Интересы    Заявителя    представлял   г-н   Ю.Ершов,   юрист   из
   Екатеринбурга.  Правительство  Российской  Федерации было представлено
   г-ном   П.Лаптевым,   бывшим  представителем  Российской  Федерации  в
   Европейском суде по правам человека.

   3.  1  марта  2005  года  Председатель  Палаты  Первой  секции приняла
   решение  сообщить Правительству о поступлении жалобы. Также Судом было
   принято  решение  рассмотреть  дело  по  существу  одновременно  с его
   приемлемостью (Статья 29 S: 3 Конвенции).

   ФАКТЫ

   I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

   4.  Заявитель родился в 1957 году и проживает в Екатеринбурге.

   5.  18  марта 2003 года Заявитель и двое других лиц (г-н Ш. и г-жа М.)
   направили  уведомление  в  адрес  Администрации города Екатеринбурга о
   намерении  провести  акцию  пикетирования  перед зданием Свердловского
   областного  суда.  [1]1.  Акция должна была проходить с 25 марта по 28
   марта  2003  года  с  9  до  11  часов  утра.  Целью  проведения акции
   пикетирования  было  "привлечение  внимания общественности к проблемам
   нарушения прав человека на судебную защиту".

   6.  19   марта   2003   года   руководитель   Комитета   по  связям  с
   общественностью  и  средствам массовой информации Администрации города
   Екатеринбурга  признал  получение  уведомления.  Он  отметил, что если
   акция вызовет неудобства, например, затруднит доступ к зданию суда или
   будет   препятствовать  его  нормальной  работе,  Администрация  будет
   вынуждена вмешаться.

   7.  20 марта 2003 года начальник милиции общественной безопасности УВД
   города   Екатеринбурга   распорядился  принять  меры  для  обеспечения
   общественного  порядка  и  безопасности  дорожного  движения  во время
   проведения акции пикетирования.

   8.  25 марта 2003 года Заявитель вместе с другими лицами провели акцию
   пикетирования. Они распространяли экземпляры газетных статей и брошюры
   о  г-не Овчаруке, председателя Свердловского областного суда, который,
   по их утверждению, замешан в коррупционных скандалах, и проводили сбор
   подписей под требованием его отставки.

   9.  27  марта 2003 года г-н Дементьев, первый заместитель председателя
   Свердловского   областного   суда,   направил   в   адрес   начальника
   Верх-Исетского   РУВД   города   Екатеринбурга   заявление  следующего
   содержания:

   "При  согласии  Администрации  города  Екатеринбурга группа граждан, в
   которую  входили  г-н  Ш.,  г-н  Кузнецов  и  г-жа  М.,  провели акцию
   пикетирования перед зданием Свердловского областного суда...

   В уведомлении о проведении акции пикетирования было указано, что целью
   акции   является  `привлечение  внимания  общественности  к  проблемам
   нарушения прав человека на судебную защиту'.

   Как  показали  последующие события, организаторы пикетирования ввели в
   заблуждение чиновников Администрации города Екатеринбурга относительно
   подлинных целей этой акции.

   Вместо   ознакомления   общественности  с  проблемами  нарушения  прав
   человека  на  судебную  защиту,  как  было указано в заявке - если они
   полагали,   что  такие  проблемы  существуют  -  с  чем  будет  трудно
   поспорить, так как упомянутые проблемы действительно имеют место быть,
   участники   пикетирования  в  течение  трех  дней  раздавали  печатные
   листовки  и  материалы  клеветнического  и оскорбительного содержания,
   направленные лично против председателя Свердловского областного суда.

   Информации,  содержащейся  в  выдержках  из "Новой газеты", было более
   двух   лет.  Высшая  Квалификационная  Коллегия  Судей  и  Генеральная
   прокуратура  проверили  эту информацию и признали ее клеветнической, о
   чем участники пикетирования, в особенности г-н Ш. и г-н Кузнецов, были
   прекрасно осведомлены.

   На   основании   вышесказанного   можно   сделать  вывод  о  том,  что
   организаторы   пикетирования   сознательно   и  злонамеренно  изменили
   характер   проводимой   акции   и   тем   самым  ввели  в  заблуждение
   общественность,   которую  хотели,  как  указывалось  в  заявке,  лишь
   ознакомить с состоянием судебной защиты и охраной прав человека.

   Тем самым они совершили административное правонарушение, нарушив пункт
   4  Указа  Президиума  Верховного  Совета  СССР  от  28 июля 1988 года,
   измененного  Указом  Президента  от  25  мая  1992  года,  и, согласно
   пункту.8  настоящего  Указа,  несут административную ответственность в
   соответствии  со  статьей  20.2  S:  1  Кодекса РФ об административных
   правонарушениях...

   Таким образом, я прошу возбудить в отношении г-на Ш., г-на Кузнецова и
   г-жи  Ш. административное дело в соответствии со статьей 28.3 S: 2 (1)
   упомянутого    кодекса,   составить   протокол   об   административном
   правонарушении  и  решить  вопрос  об  их ответственности за нарушение
   закона  в  установленном  порядке.  Вам необходимо сообщить о принятом
   решении".

   10.  17  апреля  2003  года сотрудник Верх-Исетского отделения милиции
   города    Екатеринбурга    составил   протокол   об   административных
   правонарушениях,  совершенных  Заявителем  в  соответствии со статьями
   20.2  S:S: 1  и  2 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Как
   это  следует из протокола, Заявитель с опозданием направил уведомление
   о    проведении    акции    пикетирования,    распространял   листовки
   клеветнического  и  оскорбительного  содержания,  направленные  против
   председателя  Областного  регионального  суда  и  создавал препятствия
   проходу  граждан  в  суд.  Судебные  приставы  г-н  Р.  и  г-н М. были
   привлечены в качестве свидетелей.

   11.  21   апреля   2003  года  начальник  Верх-Исетского  РУВД  города
   Екатеринбурга   направил   протокол   и   дополнительные  материалы  в
   Верх-Исетский   суд   города  Екатеринбурга.  Дело  было  передано  на
   рассмотрение  мировым  судьей  судебного  участка  No.3 Верх-Исетского
   района города Екатеринбурга.

   12.  15  мая  2003  города  Заявитель обжаловал постановление мирового
   судьи  и  ходатайствовал  о передаче дела в соседний район. Он заявил,
   что в Екатеринбурге объективное расследование дела невозможно, так как
   оно   было  инициировано  по  наущению  высокопоставленных  чиновников
   Областного  суда.  Суд  вынес  решение  об  оставлении  его жалобы без
   удовлетворения,   поскольку,   в   соответствии   с   Кодекса   РФ  об
   административных  правонарушениях,  для  смены  округа нет юридических
   оснований.

   13. 19  мая  2003 года судья вынесла постановление об административном
   правонарушении,  в  котором  она  признала  Заявителя виновным по трем
   пунктам.

   14.  Во-первых, судья постановила, что Заявитель нарушил установленную
   процедуру  организации акции пикетирования. Он направил уведомление об
   акции  за  восемь  дней  до ее проведения, тогда как Указом Верховного
   Совета СССР от 1998 года и решением Екатеринбургской городской Думы об
   общественных собраниях предусмотрен десятидневный срок уведомления.

   15.  Во-вторых,   судья   признала   Заявителя  виновным  в  нарушении
   общественного  порядка  во  время  проведения акции пикетирования. Она
   привела следующие доказательства:

   "Вина   Заявителя...   подтверждена   протоколом  об  административном
   правонарушении  от 17 апреля 2003 года; показаниями свидетелей г-на M.
   и  г-на  Р.,  подтвердивших  в  суде,  что  они  исполняли обязанности
   судебных  приставов  в Свердловском областном суде. 25 марта 2003 года
   около  9.10  они  вышли  на  крыльцо  Свердловского  областного суда и
   увидели  нескольких  людей  с  транспарантами  -  среди  них  был  г-н
   Кузнецов,  державший  плакат  `Овчарук  - уходи в отставку', - которые
   стояли  на  крыльце  как раз перед входом на верхний этаж, загораживая
   проход   и   распространяя   листовки.  Когда  приставы  попросили  их
   предъявить  паспорта  и  спуститься  вниз  по  лестнице,  они  сначала
   отказались,  но  все же подчинились, когда к ним приблизился сотрудник
   милиции.  Судьи,  приходившие  на  работу,  говорили им, что участники
   пикета  препятствуют  проходу  граждан в суд. [Перечень доказательств,
   подтверждающих   вину   Заявителя,  продолжается:]  отчетом  судебного
   пристава  г-на Р. от 25 марта 2003 года; отчетом сотрудника милиции из
   Верх-Исетского  РУВД, в котором указано, что с 25 марта по 28 марта он
   обеспечивал  охрану общественного порядка во время акции пикетирования
   перед   зданием  Свердловского  областного  суда.  Пикетирование  было
   организовано  г-ном Кузнецовым, г-ном Ш. и г-жой М., которые в 9 часов
   утра  в день проведения акции пикетирования стояли на лестнице у входа
   в  Свердловский  областной  суд  и тем самым затрудняли проход к суду.
   Подчиняясь   его   распоряжениям,   а   также  распоряжениям  судебных
   приставов,  они  вышли  на  площадку  перед  судом  и  впоследствии не
   препятствовали нормальной работе Областного суда...

   Поэтому  судья не принимает доводы представителя г-на Кузнецова о том,
   что своими действиями г-н Кузнецов не затруднял проход к Свердловскому
   областному  суда, поскольку эти доводы противоречат уже предъявленному
   в  суде  доказательству  и  они не могут быть подтверждены свидетелями
   [защиты],  присутствовавшими на пикете с 9.30, так как к этому моменту
   участники  акции  пикетирования  уже спустились по лестнице по приказу
   сотрудника милиции и более не затрудняли проход к зданию суда...

   Фотографии  [предъявленные  защитой  и],  изученные  судом,  не  могут
   доказать,  что  г-н Кузнецов не мешал проходу граждан в суд, поскольку
   на  них  запечатлен  лишь  момент, когда были сделаны снимки, а не все
   время  проведения  пикета;  более того, суду не известно, когда именно
   были сделаны эти фотографии".

   16.  В-третьих,   судья   обнаружила,   что   цель   проведения  акции
   пикетирования,    заявленная   в   уведомлении,   не   соответствовала
   действительности:

   "В  соответствии  с  уведомлением  от 18 марта 2003 года, инициативная
   группа  граждан,  в  которую  входят  г-н  Ш., г-н Кузнецов и г-жа М.,
   провели  акцию  протеста  против  нарушения  прав человека на судебную
   защиту.  Как  было  объяснено в суде [представителем Заявителя], целью
   проведения    акции    пикетирования    было    привлечение   внимания
   общественности к проблемам судебной защиты, например, к отказу принять
   претензию  или  к несправедливым постановлениям суда. Свидетель г-н M.
   сообщил,  что  Заявитель  принес  и  распространял газету, описывающую
   примеры  нарушения  прав  граждан  на  судебную защиту. В то же время,
   участники   акции  пикетирования  распространяли  выдержки  из  "Новой
   газеты"  со  статьей  A.  Политковской `Овчарук и его команда', что по
   содержанию    не    соответствовало    целям    акции   пикетирования.
   Распространение    этих    экземпляров   газеты   не   было   оспорено
   представителем Заявителя в суде и было подтверждено свидетелями".

   17.  Судья признала Заявителя виновным в соответствии со статьями 20.2
   S:S:  1 и 2 Кодекса РФ об административных правонарушениях и назначила
   наказание   в  виде  штрафа  в  размере  1.000  русских  рублей  (RUB,
   приблизительно 35 евро (EUR)).

   18.  11 июля 2003 года Верх-Исетский суд города Екатеринбурга, в связи
   с  обжалованием  Заявителя,  оставил  в  силе  решение мирового судьи,
   поддержав   мотивировки   ее  решения.  Это  постановление  суда  было
   окончательным, поскольку других жалоб не поступало.

   II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

   19.  Конституция  Российской  Федерации гарантирует гражданам РФ право
   собираться   мирно   без   оружия,   проводить   собрания,  митинги  и
   демонстрации, шествия и пикетирование (Статья 31).

   20.  Указ  Президиума  Верховного  Совета  СССР No. 9306-XI от 28 июля
   1988  года  (в  силе  на  существующий момент времени в соответствии с
   Указом  Президента  No.  524  от  25  мая  1992 года) при условии, что
   организаторы  собрания  направили  муниципальным властям уведомление в
   письменной  форме  не  позднее,  чем  за  десять дней запланированного
   собрания (пункт 2). Органы власти должны представить ответ не позднее,
   чем  за  пять  дней  до  запланированного собрания (пункт 3). Собрания
   должны  проводиться в соответствии с целями, указанными в уведомлении,
   при  соблюдении  законов СССР и общественного порядка (пункт 4). Лица,
   нарушившие  установленную процедуру организации и проведения собраний,
   несут  ответственность  в  соответствии  с  законами  СССР и советских
   республик (пункт 8).

   21.  Статья  20.2  S: 1 Кодекса РФ об административных правонарушениях
   предусматривает,  что за нарушение установленной процедуры организации
   демонстрации, митинга, шествия или пикета назначается наказание в виде
   штрафа  в  размере от десяти до двадцати минимальных оплат труда (RUB,
   от  1.000  до  2.000  на  существующий момент времени). В часть 2 этой
   Статьи  говорится  о  том,  что  за  нарушение установленной процедуры
   проведения демонстрации, митинга или пикета налагается штраф в размере
   от  десяти до двадцати минимальных оплат труда для организаторов или в
   размере от пяти до десяти минимальных оплат труда для участников.

   ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

   I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 10 И 11 КОНВЕНЦИИ

   22.  В  соответствии  со  Статьями  10  и 11 Конвенции Заявитель подал
   жалобу  на  то,  что  к  нему  были применены административные меры за
   проведение  правомерной акции пикетирования и распространение статей о
   председателе Свердловского областного суда.

   23.  Суд  повторяет,  что  защита  личного  мнения,  в соответствии со
   Статьей  10,  является  одной  из  целей  свободы мирных собраний, как
   указано  в  Статье 11. Соответственно, вопрос свободы выражения мнения
   неотделим от свободы собрания и нет необходимости рассматривать каждое
   положение отдельно. В обстоятельствах настоящего дела Суд считает, что
   Статья  11  имеет  преимущественное  значение  как  lex  specialis для
   собраний  и  будет  рассматривать дело, основываясь главным образом на
   ней,  интерпретируя  ее  в  свете  Статьи 10 (см. дело "Галстян против
   Армении",  жалоба  No. 26986/03, S:S: 95-96, 15 ноября 2007 года; дело
   "Эзелэн  против  Франции",  постановление суда от 26 апреля 1991 года,
   Серия A   No. 202,   S:S:   35,   37,   и   дело   "Пендрагон   против
   Великобритании",  жалоба  No.  31416/96, решение Комиссии от19 октября
   1998 года).

   24.  Соответствующие положения Конвенции гласят следующее:

   Статья 10

   "1.  Каждый  имеет  право  свободно  выражать  свое  мнение. Это право
   включает  свободу  придерживаться  своего  мнения и свободу получать и
   распространять  информацию  и  идеи  без  какого-либо вмешательства со
   стороны публичных властей и независимо от государственных границ...

   2.  Осуществление    этих    свобод,    налагающее    обязанности    и
   ответственность,  может быть сопряжено с определенными формальностями,
   условиями,  ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом
   и  необходимы  в  демократическом  обществе  в  интересах национальной
   безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в
   целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и
   нравственности,  защиты  репутации или прав других лиц, предотвращения
   разглашения  информации,  полученной  конфиденциально, или обеспечения
   авторитета и беспристрастности правосудия".

   Статья 11

   "1.  Каждый имеет право на свободу мирных собраний...

   2.  Осуществление  этих  прав  не подлежит никаким ограничениям, кроме
   тех,  которые  предусмотрены  законом  и  необходимы в демократическом
   обществе   в   интересах  национальной  безопасности  и  общественного
   порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны
   здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц..."

   A.  Приемлемость дела для рассмотрения

   25. Правительство  заявило,  что  жалоба недопустима ratione temporis,
   так  как  окончательное решение было вынесено 11 июля 2003 года, а Суд
   получил жалобу 14 июня 2004 года (в соответствии с почтовым штампом).

   26.  Заявитель ответил, что подал жалобу 25 декабря 2003 года, в день,
   когда им было направлено первое письмо в Суд.

   27.  Суд  вначале  отмечает,  что  жалоба  имеет отношение к событиям,
   имевшим  место  после  5  мая  1998 года, в день, когда Конвенция была
   ратифицирована  Российской  Федерацией.  Таким  образом,  она обладает
   компетенцией  ratione  temporis для ее рассмотрения. Однако, поскольку
   можно  понять  так,  что государство заявляет о недопустимости жалобы,
   так  как  Заявитель  не  подал  ее в шестимесячный срок, оговоренный в
   Статье  35  S:  1  Конвенции,  Суд  повторяет,  что,  в соответствии с
   установленной  практикой  и  правилом  47  S: 5 Регламента Суда, датой
   представления  жалобы  является  дата  первого  письма, указывающего о
   намерении  подать  жалобу  и  излагающего,  даже кратко, ее суть. Если
   проходит значительный период времени, прежде чем заявитель предоставит
   дальнейшую  информацию  о  своей  запланированной жалобе или заявитель
   возвратит форму заявления, Суд может рассмотреть особые обстоятельства
   дела для определения, какую дату следует считать датой внесения жалобы
   с  целью  подсчета  шестимесячного  срока, предусмотренного Статьей 35
   Конвенции  (см. дело "Баранкевич против Российской Федерации ", жалоба
   No.   10519/03,   20   октября   2005  года,  и  дело  "Чолкли  против
   Великобритании", жалоба No. 63831/00, 26 сентября 2002 года).

   28.  Суд  отмечает,  что  окончательное  постановление  суда  по  делу
   Заявителя  было  вынесено  11  июля  2003  года.  25 декабря 2003 года
   Заявитель  направил в Суд первое письмо, в котором изложил относящуюся
   делу  информацию  и суть предполагаемого нарушения прав в соответствии
   со  Статьями  6,  10  и  11 Конвенции. Окончательная форма жалобы была
   подана  24  мая  2004 года, то есть без неправомерной просрочки. Таким
   образом,  Суд  принимает дату первого письма Заявителя в качестве даты
   подачи  жалобы.  Суд  пришел  к  заключению,  что жалоба была подана в
   шестимесячный  срок  с  момента вынесения окончательного постановления
   суда и не принимает возражения Правительства.

   29.  Суд  отмечает,  что  жалоба  не  является необоснованной в рамках
   значения,  предусмотренного  Статьей  35  S:  3  Конвенции.  Суд также
   отмечает,  что  жалоба  не  является  неприемлемой  по каким-либо иным
   основаниям. Тем самым она должна быть признана приемлемой.

   B.  Конкретные обстоятельства дела

   1.  Заявления сторон

   30.  Заявитель   сообщил,   что   уведомление   о   проведении   акции
   пикетирования   было  надлежащим  образом  рассмотрено  Администрацией
   города,  которая  подтвердила  его  получение и отдала местной милиции
   указания   о   поддержании   общественного  порядка  во  время  акции.
   Ответственность за гарантию того, что собрание организовано надлежащим
   образом  в  соответствии с Указом Верховного Совета СССР от 1988 года,
   лежит на органах власти, которые могут попросить участников прекратить
   акцию  в  случае  нарушения  общественного порядка. Однако в настоящем
   случае сообщений о таких нарушениях нет.

   31.  Заявитель   утверждает,  что  нет  доказательств  предполагаемого
   затруднения прохода к Областному суду. Заявления судебных приставов не
   заслуживают  доверия, поскольку, являясь сотрудниками Областного суда,
   они  были  заинтересованной  стороной,  а  также  потому,  что было бы
   cовершенно   неправдоподобно,   что  в  суде  они  вспомнили  события,
   произошедшие два месяца назад. В протоколе судебного пристава г-на M.,
   первоначальная  версия  которого была написана в день проведения акции
   пикетирования, не содержится упоминаний о затруднении прохода в суд. В
   протоколе другого пристава г-на В. - который не был рассмотрен судом -
   указано, что участники акции пикетирования не препятствовали проходу к
   суду.  В соответствии с показаниями свидетелей со стороны Заявителя, а
   также  с  продемонстрированными  фотографиями,  Заявитель  не  нарушал
   общественный  порядок,  но  суд  не  принял это во внимание. Заявитель
   отметил, что протокол об административном правонарушении был составлен
   через  двадцать  три  дня  после  проведения  акции  пикетирования при
   отсутствии  каких-либо  жалоб  на затруднение прохода в суд со стороны
   посетителей   или   судей.   Административное   преследование  явилось
   результатом  давления  со  стороны  первого  заместителя  председателя
   Свердловского областного суда.

   32.  Что касается статьи, экземпляры которой распространял Заявитель и
   которая  была  описана заместителем председателя как "клеветническая и
   оскорбительная", Заявитель обратил внимание Суда на то, что эти статьи
   никогда не были предметом рассмотрения в судебных инстанциях и не были
   признаны  клеветническими  или  несоответствующими  действительности в
   установленном  законом  порядке. По этой причине заявление заместителя
   председателя  суда  не  имеет юридического основания. Более того, ни в
   Указе  от  1988  года, ни в решении Екатеринбургской городской думы не
   содержится   каких-либо  требований  прямого  соответствия  содержания
   распространяемых  во  время  пикетирования  листовок и других печатных
   материалов целям заявленного пикетирования.

   33.  Заявитель  сообщил,  что  мировой  судья  и районный суд, которые
   находятся   в   иерархическом  подчинении  у  Областного  суда  и  его
   председателя,  признали его виновным. Он заявил, что в соответствии со
   Статьями 10 и 11 Конвенции были нарушены его права.

   34.  Правительство  заявило,  что  проводимый  Заявителем пикет не был
   прерван, а противоречия относительно затруднения прохода к входу в суд
   были  быстро разрешены. Однако это не исключало возможности применения
   административных  мер  к  Заявителю.  Заявитель был признан виновным в
   затруднении  прохода  граждан  к  Областному  суду, подачи запоздалого
   уведомления   о   проведении  акции  пикетирования  и  распространении
   листовок   и   другого   печатного  материала,  не  соответствовавшего
   заявленной  цели  акции.  Принимая  во  внимание незначительный размер
   штрафа,  Правительство посчитало, что вмешательство было оправданным и
   соразмерным.

   2.  Оценка суда

   (a)   Было ли вмешательство

   35.  Суд   повторяет,   что  право  собраний  охватывает  как  частные
   собрания,  так  и  собрания  в  общественных местах, а также митинги и
   шествия;  это  право  может  быть  использовано  отдельными  лицами  и
   организаторами  собранийt (см. дело "Джавит Ан. против Турции", жалоба
   No. 20652/92, S: 56, ECHR 2003-III, и дело "Христиане выступают против
   расизма  и фашизма против Великобритании", жалоба No. 8440/78, решение
   Комиссии  от 16 июля 1980 года, Сборник судебных решений 21, стр. 138,
   на  стр.  148).  Термин  "ограничения"  в  пункте  2  Статьи 11 должен
   рассматриваться  как  включающий  меры  до  или  во  время  проведения
   общественного собрания, а также после, например, штрафные санкции (см.
   дело  "Эзелэн  против  Франции",  постановление суда от 26 апреля 1991
   года, Серия A No. 202, S: 39).

   36.  В  настоящем  случае  Заявитель  организовал  акцию пикетирования
   перед зданием областного суда. Несколько позднее его признали виновным
   в  административном  правонарушении,  и ему было назначено наказание в
   виде   штрафа   за   нарушение   процедуры  организации  и  проведения
   общественного    собрания.    Суд    считает,   что   административное
   преследование  приняло  форму  нарушения  права  Заявителя  на свободу
   собраний,  трактуемой  в  свете его права на свободу выражения мнения.
   Следовательно, задачей Суда является определить, было ли вмешательство
   оправданным.

   (b)  Было ли вмешательство оправданным

   37.  Суд повторяет, что вмешательство будет являться нарушением Статьи
   11, если только оно не "предусмотрено законом", не преследует одну или
   более  "юридически обоснованных целей" в соответствии с пунктом 2 и не
   является  "необходимым в демократическом обществе" для достижения этих
   целей.

   38.  Административная  ответственность  за  несоблюдение установленной
   процедуры  организации  или  проведения  общественного  собрания  была
   предусмотрена  Статьями 20.2 S:S: 1 и 2 Кодекса РФ об административных
   правонарушениях,  что  явилось  юридическим  основанием  для осуждения
   Заявителя по настоящему делу. Суд соглашается с тем, что вмешательство
   было  "предусмотрено  законом"  и  что  оно  преследовало  "юридически
   обоснованные  цели"  в  соответствии  с  пунктом  2  Статей  10 и 11 о
   предотвращении  беспорядка  и  защите  прав других. Остается выяснить,
   было ли оно "необходимым в демократическом обществе".

   39.  Что  касается  степени необходимости, Суд повторяет, что право на
   мирные  собрания,  изложенное  в  Статье  11, является фундаментальным
   правом  демократического  общества  и, подобно праву свободы выражения
   мнения,  одной  из  основ такого общества. В силу формулировки второго
   пункта   Статьи 11   единственной  необходимостью,  могущей  оправдать
   вмешательства  в  права,  указанные в этой Статье является та, которая
   может   происходить   из   "демократического   общества""   (см.  дело
   "Христианско-демократическая  народная  партия против Молдовы", жалоба
   No. 28793/02,  S:S:  62-63, ECHR 2006-, и упомянутое выше дело "Джавит
   Ан" S: 56). Следовательно, государства должны не только охранять право
   на  мирные  собрания, но и воздерживаться от применения необоснованных
   ограничений  этого  права.  В  связи с естественным характером свободы
   собраний  и  ее тесной связью с демократией, необходимы убедительные и
   бесспорные  причины для оправдания вмешательства в это право (см. дело
   "Уранио  Токсо против Греции", жалоба No. 74989/01, S: 36, ECHR 2005-X
   (извлечения),  и  дело  "Адали  против  Турции",  жалоба No. 38187/97,
   S: 267, 31 марта 2005 года, с последующими ссылками).

   40.  Проводя  расследование  вмешательства,  на  которое  была  подана
   жалоба, Суд должен установить, воспользовалось ли государство-ответчик
   своей  свободой  действий  разумно, осмотрительно и добросовестно. Суд
   также  должен посмотреть на вмешательство, на которое подали жалобу, в
   свете  всего  дела  и определить, было ли оно "соразмерно преследуемой
   юридически  обоснованной  цели"  и  были  ли  причины,  представленные
   национальными  органами  власти  для  его оправдания, "обоснованными и
   достаточными". Осуществляя это, Суд должен убедиться, что национальные
   органы  власти  применили  нормы,  которые  соответствовали принципам,
   изложенным  в  Статьях  10  и 11 и, боле того, что они основывали свои
   решения    на    приемлемой   оценке   соответствующих   фактов   (см.
   вышеупомянутую Христианско-демократическую народную партию, S: 70).

   41.  Обращаясь  к  фактам дела, Суд отметил, что против Заявителя было
   выдвинуто   три  обвинения.  Во-первых,  суды  обнаружили,  что  он  с
   опозданием  направил  уведомление  о  проведении  акции пикетирования;
   во-вторых,  что  своими  действиями  он  создал неудобства для прохода
   граждан  к  суду;  и  в-третьих,  что  содержание печатных материалов,
   которые  он  распространял,  не соответствовало заявленным целям акции
   пикетирования.

   42.  Что  касается  первого  пункта,  Суд  повторяет,  что  подчинение
   общественных собраний процедуре уведомления и легализации не нарушает,
   как  правило,  сущность  права,  поскольку  целью  процедуры  является
   разрешить властям принимать обоснованные и соответствующие меры, чтобы
   гарантировать  мирное  проведение  любого  собрания, митинга или любой
   другой  акции политического, культурного или иного характера (см. дело
   "Букта  и  другие  против  Венгрии",  жалоба No. 25691/04, S: 35, ECHR
   2007-...;  дело  "Ойя  Атаман  против  Турции", жалоба No. 74552/01, 5
   декабря  2006  года,  S: 39;  дело "Рассамблеман Жюрасьен Юните против
   Швейцарии",  жалоба  No. 8191/78, решение Комиссии от 10 октября 1979,
   года  DR  17,  стр. 119; а также дело "Платформа "Эрцте фюр дас Лебен"
   против  Австрии", постановление суда от 21 июня 1988, Серия A No. 139,
   стр. 12, S:S: 32 и 34).

   43. Является   бесспорным  то,  что  в  рассматриваем  деле  Заявитель
   направил  уведомление о проведении пикетирования за восемь дней до его
   проведения,  тогда  как в соответствии с применимыми правовыми нормами
   уведомление должно быть направлено за десять дней до проведения акции.
   Однако  факт,  что разница в два дня могла помешать властям надлежащим
   образом     подготовиться     к    акции    пикетирования,    выглядит
   малоправдоподобным.   Скорее,   принимая  во  внимание  незначительные
   масштабы  запланированного  события, Администрация города не посчитала
   предполагаемую  задержку  значимой  и  важной. Администрация не только
   быстро  подтвердила  получение  уведомления о намерении провести акцию
   пикетирования,  но  и  за  пять  дней  до ее проведения отдала милиции
   распоряжения  охранять  общественный порядок. В официальных документах
   задержку  не вменяли в вину Заявителю, и это не повлияло на законность
   акции  пикетирования. Это нарушение впервые было упомянуто в протоколе
   об  административном правонарушении, который был составлен через шесть
   недель  после  проведения  собрания.  При  данных  обстоятельствах Суд
   считает, что одно только формальное нарушение срока подачи уведомления
   не  было  ни обоснованной, ни достаточной причиной, чтобы возложить на
   Заявителя   административную  ответственность.  В  связи  с  этим  Суд
   подчеркивает,  что  свобода  принимать участие в мирном собрании имеет
   такое  большое  значение, что на лицо не могут быть наложены санкции -
   даже  в  виде  самого  незначительного  дисциплинарного взыскания - за
   участие в незапрещенной демонстрации, если только это лицо не совершит
   действие,  заслуживающее  осуждение  (см.  вышеупомянутое дело "Эзелэн
   против Франции", S: 53).

   44.  Что  касается  предполагаемого  затруднения  прохода  к суду, Суд
   отмечает,  что  акция  пикетирования,  в которой участвовали несколько
   человек,  началась примерно в 9 часов утра вверху лестницы, ведущей ко
   входу  в  Свердловский  областной  суд.  Вскоре  судебные  приставы  и
   сотрудники милиции обратились к участникам с просьбой спуститься вниз.
   Участники   пикета   подчинились  просьбе  и  продолжили  акцию  перед
   лестницей.   Свидетели,   прибывшие  приблизительно  в  9.30,  увидели
   Заявителя  и  его  коллег  стоящими  на  площадке.  Суд  считает,  что
   следующие детали являются очень важными для оценки настоящей ситуации.
   Во-первых, нет сомнений в том, что жалоб на предполагаемое затруднение
   прохода  к суду, вызванное участники акции пикетирования, не поступало
   ни  от  отдельных  посетителей,  ни  от  судей  или  сотрудников суда.
   Во-вторых,  даже если предположить, что присутствие нескольких человек
   наверху  лестницы  создало  неудобства для прохода в Суд, можно верить
   тому,   что   Заявитель   подчинился   просьбе  судебных  приставов  и
   сотрудником  милиции  и  без  дальнейших  пререканий спустился вниз на
   площадку.   В-третьих,   необходимо   отметить,   что   предполагаемое
   затруднение прохода было очень незначительным по времени. Наконец, Суд
   повторяет,  что  любая  демонстрация  в  общественном  месте неизбежно
   нарушает  привычное  течение  жизни,  включая  нарушение общественного
   движения,   и   органам   местной   власти   важно  продемонстрировать
   определенную  терпимость к мирным собраниям, так как свобода собраний,
   гарантированная Статьей 11 Конвенции, не должна терять своей сути (см.
   вышеупомянутые  дела  "Галстян против Армении", S:S: 116-117; "Букта и
   другие   против  Венгрии",  S:  37;  и  "Ойя  Атаман  против  Турции",
   S:S: 38-42).   Следовательно,   Суд  не  убежден,  что  предполагаемое
   затруднение  прохода в Суд, особенно при данных обстоятельствах, когда
   Заявитель  продемонстрировал  гибкость  и  готовность  сотрудничать  с
   властями,   являются   обоснованной   и   достаточной   причиной   для
   вмешательства.

   45.  Что  касается  третьего  пункта обвинения Заявителя, Суд считает,
   что  национальные  суды  не  указали,  на  основании чего они пришли к
   сделанным  выводам по настоящему делу. В их постановлениях нет анализа
   предполагаемых различий между заявленными целями акции пикетирования и
   содержанием  статьи, которую Заявитель распространял во время акции. В
   связи  с  этим  Суд  повторяет,  что  любые  меры,  нарушающие свободу
   собрания и выражения мнения, кроме случаев подстрекательства к насилию
   или   отказу  от  принципов  демократии  -  какими  бы  шокирующими  и
   неприемлемыми  определенные  точки  зрения  или слова могли показаться
   органам власти - подрывают демократию или даже ставят ее под угрозу. В
   демократичном  обществе,  основанном  на  верховенстве  закона, идеям,
   бросающим   вызов   существующему   порядку,   должна  предоставляться
   надлежащая   возможность  выражения  посредством  осуществления  права
   собрания,  а  также  другими  законными способами (см. дело "Станков и
   Объединенная  македонская организация Илинден против Болгарии", жалобы
   No.No.    29221/95   и  29225/95,  S: 97,  ECHR  2001-IX).  Материалы,
   распространяемые  Заявителем,  и  идеи,  которые он отстаивал во время
   акции    пикетирования,   не   содержали   клеветнических   заявлений,
   подстрекательства  к  насилию  или  отказу  от  принципов  демократии.
   Следовательно,  как  бы  призыв  к отставке председателя Свердловского
   областного  суда  ни  был  ему  неприятен и какой бы оскорбительной ни
   посчитал  он  статью, приписывающую коррупцию в Свердловском областном
   суде,  для  призыва Заявителя к ответственности за осуществление права
   свободы  собрания  и выражения личного мнения не было обоснованной или
   достаточной причины.

   46.  Для   Суда   также  имеет  значение  то,  что  впервые  вопрос  о
   предполагаемом   несоответствии   между   заявленными   целями   акции
   пикетирования  и  распространяемыми  материалами  был  поднят в письме
   заместителя  председателя  свердловского  областного  суда, чиновника,
   непосредственно  подчиненного  председателю  Свердловского  областного
   суда,  который стал мишенью для критики в распространяемых материалах.
   Термины и выражения, использованные в письме заместителя председателя,
   такие,  как,  заявление,  что участники акции пикетирования "тем самым
   совершили административное правонарушение", сделали оценку дела до его
   рассмотрения  в  суде  и  выразили  мнение,  что  Заявитель виновен до
   признания  его  виновным  в соответствии с законодательством (ср. дело
   "Бюмер  против Германии", жалоба No. 37568/97, S:S: 54 и 56, 3 октября
   2002  года,  дело  "Нештак  против  Словакии",  жалоба  No.  65559/01,
   S:S: 88 и 89, 27 февраля 2007 года).

   47.  В   заключение,   Суд  отмечает,  что  целью  пикетирования  было
   привлечение   внимания   общественности  к  предполагаемой  дисфункции
   судебной  системы  в  Свердловском областном суде. Это серьезное дело,
   бесспорно,   явилось   частью   политической   дискуссии   по  вопросу
   общественной  важности.  В  связи  с  этим  Суд  повторяет, что всегда
   требовал  серьезные причины для оправдания ограничений на политическую
   речь  или  серьезные  вопросы  общественной значимости, как, например,
   коррупция   в   судебной   власти,  поскольку  серьезные  ограничения,
   наложенные  в  индивидуальных  случаях, неизбежно повлияют на уважение
   свободы выражения личного мнения в рассматриваемом государстве (см. со
   сделанными  необходимыми  замечаниями  дело  "Карман против Российской
   Федерации",  жалоба  No. 29372/02,  S: 36,  14 декабря 2006 года; дело
   "Фельдек против Словакии", жалоба No. 29032/95, S: 83, ECHR 2001-VIII,
   и  дело  "Сюрек  против Турции" (No.. 1) [GC], жалоба No. 26682/95, S:
   61,  ECHR 1999-IV).  Ни  национальные  суды,  ни Правительство в своих
   высказываниях не выдвинули подобных причин по настоящему делу.

   48.  В  свете вышесказанного Суд считает, что органы власти Российской
   Федерации  представили  "обоснованные  и достаточные" причины, которые
   могли бы оправдать вмешательство в права Заявителя на свободу собрания
   и  выражения личного мнения. Незначительный размер штрафа не принижает
   значимость того факта, что данное вмешательство не было "необходимым в
   демократическом обществе".

   49.  Таким   образом,  имело  место  нарушение  Статьи  11  Конвенции,
   трактуемой в свете Статьи 10.

   II.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

   50.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

   "Если Суд объявляет, что имело место нарушение положений Конвенции или
   Протоколов  к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны
   допускает  возможность  лишь  частичного  возмещения,  Суд,  в  случае
   необходимости, присуждает выплату справедливой компенсации потерпевшей
   стороне".

   A.  Ущерб

   51.  Заявитель  потребовал  10.000  евро за возмещение нематериального
   ущерба.

   52.  Правительство заявило, что его жалоба является необоснованной.

   53.  Суд  соглашается  с тем, что Заявитель понес такой нематериальный
   ущерб,   как  стресс,  вызванный  административным  преследованием  за
   осуществление его прав на собрание и свободу выражения личного мнения,
   что  не  компенсируется  в достаточной степени заключением о нарушении
   Конвенции.   Однако   Суд   посчитал   чрезмерной   заявленную   сумму
   компенсации.    Сделав    беспристрастную    оценку,    Суд   присудил
   Заявителю 1.500  евро  по этому пункту плюс любой налог, который может
   быть взыскан с этой суммы.

   B.  Затраты

   54.  Заявитель   не   подал   никакого  иска  на  компенсацию  затрат.
   Следовательно, по этому пункту сумма присуждаться не будет.

   C.  Штрафной процент

   55.  Суд  считает  обоснованным,  что  штрафной  процент  должен  быть
   основан   на   маргинальной  ведущей  процентной  ставке  Европейского
   центрального банка, к которой должны добавляться три процента.

   НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ, СУД ЕДИНОГЛАСНО:

   1.  Признал жалобу приемлемой;

   2.  Постановил,   что   имело  место  нарушение  Статьи 11  Конвенции,
   трактуемой в свете Статьи 10;

   3.  Постановил

   (a)  что  государство-ответчик  должно  в течение трех месяцев с даты,
   когда   решение  Суда  становится  окончательным,  в  соответствии  со
   Статьей 44 S: 2 Конвенции, выплатить Заявителю 1.500 евро (одну тысячу
   пятьсот  евро) за компенсацию нематериального ущерба, эта сумма должна
   быть  конвертирована  в  русские рубли по действующей ставке на момент
   урегулирования  спора  плюс  любой налог, который может быть взыскан с
   этой суммы;

   (b)  что  по  истечении  вышеупомянутых трех месяцев до урегулирования
   спора  должен  быть выплачен простой процент на вышеуказанную сумму по
   ставке,  равной  маргинальной  ведущей  процентной ставке Европейского
   центрального банка в течение периода дефолта;

   4.  Оставил оставшуюся часть жалобы без удовлетворения.

   Совершено на английском языке и зарегистрировано в письменной форме 23
   октября  2008  года  в  соответствии  с  пунктами  2  и  3  правила 77
   Регламента Суда.

   Андре Уомпаш Нина Важич
     Секретарь секции Суда Председатель Палаты

   1.  В  СССР  Екатеринбург  назывался  Свердловск. В 1990-е годы городу
   было  возвращено  его первоначальное название, но название окружающего
   региона осталось прежним, Свердловская область.

       ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА ПО ДЕЛУ "СЕРГЕЙ КУЗНЕЦОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ
                                 ФЕДЕРАЦИИ"

   13

Ссылки

   1. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/viewhbkm.asp?sessionId=16488805&skin=hudoc-en&action=html&table=F69A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649&key=73745&highlight=Russia


Если вы хотите поддержать нашу деятельность, то введите в поле ниже сумму в рублях, которую вы готовы пожертвовать и кликните кнопку рядом:

рублей.      


Поделиться в социальных сетях:

  Diaspora*

Комментарии:

1. Anonymous - 18.02.2010 19:37:27

А кто теперь назначен на должность правозащитника Сергея Кузнецова?

 

Добавить комментарий:

Ваше имя или ник:

(Войти? Зарегистрироваться? Забыли пароль? Войти под OpenID?)

Ваш e-mail (не обязателен, если укажете - будет опубликован на сайте):

Ваш комментарий:

Введите цифры и буквы с картинки (защита от спам-роботов):