Общественное объединение "Сутяжник"

Главная страница

Новости судебных дел

Судебное дело "О праве пожизненно заключенного и его жены на проведение искусственного зачатия"


Кассационная жалоба Вероники и Николая Королевых в Верховный Суд России на решения судов о запрете на зачатие ребенка с помощью искусственного оплодотворения и жалоба на существующее в российском уголовном праве наказание в виде "око за око" - лишение заключенного на пожизненный срок за убийство права на зачатие ребенка

 

22.06.2015

 

                                       Верховный суд Российской Федерации

                                        121260, Москва, ул. Поварская, 15

                                                               Заявители:

                                           1. Королева Вероника Вадимовна

               Адрес:

    2.

   Королев Николай Валентинович

   Адрес: 629420, Ямало-Ненецкий автономный округ,

   Приуральский район, п. Харп

   ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу

   Государственные органы:

   1. Федеральная служба исполнения наказаний России

   Адрес: 119991, г. Москва, ул. Житная, 14

   тел. (495) 982-19-50, 982-18-81 тел./факс (495) 982-19-50

    2.

   Управление Федеральной службы исполнения наказаний России

   по Ямало-Ненецкому автономному округу

   Адрес: 629420, Ямало-Ненецкий автономный округ,

   Приуральский район, п. Харп, ул. Гагарина, 4

   тел./ факс 8 (349-93) 7-31-08

    3.

   Федеральное казенное учреждение

   Исправительная колония No. 18

   УФСИН России по Ямало-ненецкому автономному округу

   Адрес: 629420, Ямало-Ненецкий автономный округ,

   Приуральский район, п. Харп

   тел./ факс 8 (349-93) 7-26-40

                            Кассационная жалоба

    на решение Бабушкинского районного суда г. Москвы от 25.12.2014 г.,
   определение Московского городского суда от 26.03.2015 г., определение
    судьи Московского городского суда Лукьяненко О.А. от 13 мая 2015 г.

   1.  25  декабря  2014  г.  Бабушкинский  районный  суд г. Москвы вынес
   решение  об отказе в удовлетворении заявления Королевой В.В., Королева
   Н.В. о признании незаконными действий и бездействия Федеральной службы
   исполнения  наказаний России, Управления Федеральной службы исполнения
   наказаний  России  по Ямало-Ненецкому автономному округу, Федерального
   казенного  учреждения  Исправительная  колония  No. 18 УФСИН России по
   Ямало-ненецкому автономному округу.

   Суд  первой  инстанции  пришел к выводу, что государственными органами
   нарушения  прав  заявителей  не  допущено.  Суд  также сделал вывод об
   отсутствии  произвольного  вмешательства  публичных властей в личную и
   семейную жизнь в связи с выполнением государственными органами функции
   по   защите   общественных   интересов   и   обеспечению  безопасности
   государства,  об отсутствии нарушения норм действующего российского, а
   также  международного  законодательства, в том числе ст. 8 Европейской
   Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

   Более  того,  в  первом  абзаце  на  странице семь решения суда первой
   инстанции  лишение  права  на  частную  и  семейную  жизнь  называется
   <<справедливой карой>>:

   Принимая  во внимание тяжесть совершенных Королевым Н.В. преступлений,
   ..., назначенное Королеву Н.В. наказание и связанные с ним ограничения
   соразмерны  содеянному и являются справедливой карой за совершенные им
   преступления...>>

   Суд  первой  инстанции  посчитал,  что  в  деле заявителей не подлежат
   применению  правовые  позиции  Европейского суда по правам человека по
   делу  Диксоны  против  Соединенного  Королевства,  поскольку  дела  не
   аналогичны.

   На  решение  Бабушкинского районного суда г. Москвы от 25 декабря 2014
   г. заявители подали апелляционные жалобы.

   2.  26  марта  2015  г.  Московский  городской суд вынес апелляционное
   определение об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб заявителей,
   оставив  без  изменения решение Бабушкинского районного суда г. Москвы
   от 25 декабря 2014 г.

   Апелляционная инстанция не нашла нарушения закона и прав заявителей со
   стороны государственных органов.

   Суд  апелляционной  инстанции  пришел к выводу о том, что <<суд первой
   инстанции   правильно   фактически  исходил  из  того,  что  избранный
   заявителями  способ  защиты  права  на  личную жизнь гипертрофирован в
   ущерб  публичным интересам, поскольку в контексте сложившейся правовой
   ситуации  направлен  как на изменение условий содержания Н.В. Королёва
   вопреки  действующим законодательным ограничениям, так и возложение на
   должностных  лиц органов уголовно-исполнительной системы обязанностей,
   включая   задействование   финансовых   и  человеческих  ресурсов,  за
   границами   нормативно-должного  в  системе  действующих  предписаний,
   регулирующих цели деятельности органов уголовно-исполнительной системы
   и  функциональные  обязанности их должностных лиц, в которые не входит
   оказание  Н.В.Королёву  услуг,  по  поводу  которых  возник  спор, при
   отсутствии к тому медицинских показаний>>.

   На  судебные  постановления первой и апелляционной инстанции заявители
   подали кассационную жалобу в Президиум Московского городского суда.

   3.  13  мая  2015 г. судья Московского городского суда Лукьяненко О.А.
   вынес  определение  об  отказе  в  передаче  кассационной  жалобы  для
   рассмотрения  в  судебном  заседании Президиума Московского городского
   суда.  Судья  Лукьяненко О.А. пришел к выводу, что доводы кассационной
   жалобы  являлись  предметом  исследования  судебной  коллегии, которая
   правомерно  и  мотивированно  их  отклонила.  Оснований считать выводы
   судебной коллегии ошибочными не имеется.

   С  вышеуказанными  судебными постановлениями не согласны, считаем, что
   судами   допущены   существенные   нарушения   норм   материального  и
   процессуального  права,  повлиявшие  на  исход  дела  и без устранения
   которых  невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод и
   законных интересов заявителей.

   1) Нарушение норм процессуального права.

    1. Заявители об ратились в  суд с требованиями о признании незаконным
       бездействие  ФСИН  РФ,  УФСИН по ЯНАО, ФКУ ИК-18 по непринятию мер
       для  реализации  права  Королевой  В.В., Королева Н.В. на оказание
       медицинской  помощи  с  применением вспомогательных репродуктивных
       технологий,  признании незаконными действий ФСИН РФ в части отказа
       в  этапировании  Королева  Н.В.  для оказания медицинской помощи с
       применением  вспомогательных  репродуктивных  технологий, обязании
       государственные  органы  устранить  в полном объеме нарушение прав
       заявителей,  принять  меры  для  реализации  права  заявителей  на
       оказание   медицинской   помощи   с   применением  вспомогательных
       репродуктивных  технологий,  обязании ФСИН РФ этапировать Королева
       Н.В.  оказания  медицинской  помощи  с применением вспомогательных
       репродуктивных технологий.

   Полагаем,  что  суды первой и апелляционной инстанции, неправомерно, в
   нарушение ст. 196, 246 ГПК РФ, изменили предмет требований заявителей,
   указав,  что  их  требования  сводятся  к изменению условий содержания
   заявителя Королева Н.В.

   Таких требований заявители не заявляли ни в первой, ни в апелляционной
   инстанции. В заявлении в Бабушкинский районный суд г. Москвы заявители
   указывали,  что предлагали госорагнам различные варианты и возможности
   для  реализации  прав заявителей, включая возможность проведения части
   анализов  в  расположенной  в  часовой  доступности от ИК-18 городской
   больницы   Лабытнаги,  где  есть  необходимая  лаборатория;  различные
   возможности  для ДИ (домашней инсеминации). Данные варианты реализации
   прав   заявителей   не  требуют  от  государственных  органов  никаких
   значительных затрат -- ни финансовых, ни человеческих ресурсов.

    1. Считаем, что суды первой и апелляционной инстанции неправомерно, в
       нарушение   ст.   196,  246  ГПК  РФ,  сузили  предмет  требований
       заявителей  и  свели его к вопросу этапирования заявителя Королева
       Н.В. в СИЗО г. Екатеринбурга.

   В  суде  первой  и  апелляционной  инстанции  заявитель  Королева В.В.
   поясняла,  что  этот  вариант реализации права заявителей (как один из
   вариантов) был предложен госорганам, поскольку в СИЗО г. Екатеринбурга
   есть  условия  содержания  осужденных,  отбывающих пожизненное лишение
   свободы.

   1.3)  Считаем, что суды первой и апелляционной инстанции неправомерно,
   в  нарушение ст. 196, 246 ГПК РФ рассматривали только вопрос о наличии
   права  заявителя  Королева  Н.В.,  осужденного  к пожизненному лишению
   свободы,  на  применение  вспомогательных  репродуктивных  технологий,
   исключив  их  предмета рассмотрения права заявителя Королевой В.В., не
   являющейся  заключенной.  Таким образом, заявителю Королевой В.В. было
   отказано  в  правосудии,  что  является нарушением ст.3 ГПК РФ, ст. 46
   Конституции  РФ,  ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и
   основных свобод.

    1. Суд  первой  инстанции,  в  нарушение  ч.  4  ст.198 ГПК РФ, ст. 6
       Конвенции  о  защите  прав  человека  и основных свобод, не привел
       никаких   аргументов   и  доводов,  по  которым  он  считает,  что
       государственные органы не нарушили ст. 8 Конвенции и по которым он
       считает,  что  дело <<Диксоны против Соединенного Королевства>> не
       являются аналогичными делу заявителей.

    2. Определение  судьи  Московского городского суда Лукьяненко О.А. от
       13 мая 2015 г. об отказе в передаче кассационной жалобы заявителей
       для   рассмотрения   в   Президиуме  Московского  городского  суда
       фактически  копирует текст решения Бабушкинского районного суда г.
       Москвы  от  25 декабря 2014 г., формально и не содержит конкретных
       аргументов, опровергающих доводы кассационной жалобы.

   Так,  по  мнению  судьи  <<доводы кассационной жалобы о том, что судом
   неверно  применены  нормы  материального  и  процессуального права, не
   могут  быть  приняты  во  внимание,  поскольку  основаны  на ошибочном
   толковании указанных норм>>. В определении отсутствуют сведения о том,
   какие нормы ошибочно истолкованы заявителями.

   Определение  не  содержит  доводов  относительно  неприменения закона,
   подлежащего  применению  (ст.  ст.  6,  8,  14 Европейской Конвенции о
   защите прав человека и основных свобод), доводов по вопросу допущенной
   судами   первой  и  апелляционной  инстанции  дискриминации  здорового
   заключенного  по  отношению  к больному, доводов о неразрешении судами
   вопроса о нарушении прав заявителя Королевой Вероники Вадимовны и др.

   В  определении  указано: <<Доводы жалобы не опровергают выводы суда об
   отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления, направлены
   на  переоценку  собранных  по делу доказательств и установленных судом
   обстоятельств>>.  Заявители не просили суд кассационной инстанции дать
   переоценку    доказательствам    и   устанавливать   новые   факты   и
   правоотношения.   Заявители   указывали  на  то,  что  суды  первой  и
   апелляционной   инстанции  вышли  за  пределы  требований  заявителей,
   произвольно истолковали просьбу заявителей об обязании государственные
   органы  принять  меры  для реализации их права на оказание медицинской
   помощи  с  применением  вспомогательных  репродуктивных технологий как
   просьбу об изменении условий содержания.

   1.6) Оправдывая необходимость лишение Королева Н.В. права на частную и
   семейную жизнь, в частности права на искусственное зачатие, суд первой
   инстанции  отмечает, что его наказание является <<справедливой карой>>
   за  совершенное  преступление  (см.  1  абзац  страница 7 решения суда
   первой  инстанции).  Наказание  в  виде  <<кары>>  означает  иное, чем
   уголовное  <<наказание>>.  Примененная  к  Королеву Н.В. кара не имеет
   назидательного  характера,  не имеет целью его исправление, а является
   местью  и  возмездием  за  совершенное  Королевым Н.В. преступление. В
   соответствии  с  Конвенцией  о защите прав человека и основных свобод,
   статьей  3  <<Запрещение  пыток>>,  <<Никто  не должен подвергаться ни
   пыткам,  ни  бесчеловечному  или  унижающему достоинство обращению или
   наказанию>>.  Наказание  в виде кары, в частности мести и возмездия за
   совершенное  преступление,  которое  выражается  в  лишении  права  на
   частную  жизнь, на искусственное зачатие ребенка, является в нарушение
   статьи 3 Конвенции бесчеловечным и унижающим достоинство наказанием.

   Таким  образом,  определение  не  содержит  мотивированных  доводов  и
   оснований,  по  которым  доводы кассационной жалобы не приняты судьей,
   что  является нарушением норм процессуального права -- п.5 ст. 383 ГПК
   РФ,  ст.  46 Конституции РФ, ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав
   человека и основных свобод.

   2) Нарушение норм материального права

    1. Суды   первой   и  апелляционной  инстанции  не  применили  закон,
       подлежащий применению - ст. 8, 12 Конвенции о защите прав человека
       и  основных свобод, ст. 16 Всеобщей Декларации прав человека, ч. 3
       ст. 15, ст. 17, 38 Конституции РФ, ст. 6 Семейного Кодекса РФ, ст.
       3  УИК  РФ,  ст.  1  ФЗ  <<О  ратификации  Конвенции о защите прав
       человека  и основных свобод и Протоколов к ней>>, правовые позиции
       Европейского  суда  по правам человека, выраженные в постановлении
       Большой  палаты  от  4  декабря  2007  г. по делу <<Диксоны против
       Соединенного Королевства>>.

   Суд  апелляционной  инстанции указал в определении, что <<механическое
   перенесение  выводов,  содержащихся  в  Постановлении  Большой  Палаты
   Европейского  суда по делу <<Диксон против Соединенного Королевства>>,
   на настоящее дело противоречит правилам применения практики ЕСПЧ>>.

   В  обоснование  своего  вывода  Московский  городской  суд сослался на
   положения  ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, ст. ст. 125, 127 УИК РФ, ст. 43
   УК РФ, ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.1
   ФЗ  <<О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод
   и  Протоколов к ней>>, п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
   27  июня  2013  г.  No.  21  <<О  применении  судами  общей юрисдикции
   Конвенции  о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 и
   Протоколов к ней>>, постановления Европейского суда по правам человека
   по  делам  <<Бойл  и  Райс  против Соединенного Королевства>>, <<Дикме
   против  Турции>>,  <<Мессина  против  Италии>>, <<Абдулазис, Кабалес и
   Бакландали   против   Соединенного   Королевства>>,   <<Диксон  против
   Соединенного Королевства>>, <<Терещенко против Российской Федерации>>,
   <<Аксу  против Турции>>, <<Дейвисон против Соединенного Королевства>>,
   определение Конституционного Суда РФ от 9 июня 2005 г. No. 248-О.

   Московский   городской  суд  определил:  <<для  суда  рассматривающего
   настоящее  дело,  являются  обязательными  только  те правовые позиции
   ЕСПЧ, которые содержатся в окончательных постановлениях ЕСПЧ, принятых
   в отношении Российской Федерации>>.

   Московский   городской  суд  сделал  вывод  о  том,  что  <<требования
   заявителей  в  защиту  права на рождение ребенка фактически сводятся к
   изменению   должного   режима  отбывания  назначенного  Н.В.  Королёву
   наказания>>,  что  несовместимо как с действиями самого Н.В. Королёва,
   направленными  на  совершение  дисциплинарных проступков, так и с теми
   ограничениями  в интересах общества и государства, которые наложены на
   Н.В. Королёва приговорами суда.

   Поощрение  противоправного  поведения Н.В. Королева в период отбывания
   им  наказания противоречит и закрепленным в законе задачам исправления
   осуждённого.

   Аналогичные   обстоятельства  (противоправное  поведение  осуждённого,
   необходимость  изменения назначенного приговором суда режима отбывания
   наказания,  этапирование  осужденного  в  учреждение,  не  исполняющее
   функции  исполнения  приговора  и  находящееся  в другом климатическом
   поясе),  ставшие  предметом  анализа и выводов в Постановлении Большой
   Палаты   Европейского   Суда  по  делу  <<Диксон  против  Соединенного
   Королевства>> отсутствуют>>.

   Вывод   Московского   городского   суда   об   отсутствии  аналогичных
   обстоятельств  в  деле  заявителей  делу <<Диксоны против Соединенного
   Королевство>>   противоречит   исследованным   в  судебных  заседаниях
   доказательствах  и  обстоятельствам  дела: они касаются прав супругов,
   гарантированных  ст.  8,  12  Конвенции;  один  из  супругов (муж) был
   осужден  к пожизненному лишению свободы, а жена находилась на свободе;
   супруги   хотели  обзавестись  ребенком  и  просили  власти  разрешить
   воспользоваться услугами по искусственному оплодотворению.

   2.2)   Суд   апелляционной  инстанции  также  указал,  со  ссылкой  на
   вышеприведенные  постановления  ЕСПЧ,  включая  дело  <<Диксоны против
   Соединенного Королевства>>, что <<государство пользуется определенными
   пределами   усмотрения>>   при   решении   вопроса   о  принятии  мер,
   направленных на обеспечение уважения личной жизни.

   Вывод суда апелляционной инстанции о необходимости применения правовых
   позиций  ЕСПЧ  в  части  возможности  государства по своему усмотрению
   определять   границы   вмешательства  в  личную  жизнь  заключенных  и
   неприменению  других  правовых  позиций ЕСПЧ по этим же делам, включая
   дело <<Диксоны против Соединенного Королевство>> противоречит:

    1. высказанной  Московским  городским  судом  в  этом  же определении
       позиции об обязательности постановлений ЕСПЧ только по аналогичным
       делам, вынесенным в отношении Российской Федерации,
    2. тому  факту,  что  ни  в  одном  из  дел, на которые ссылается суд
       апелляционной   инстанции   нет  обстоятельств,  аналогичных  делу
       заявителя,  в  том  числе  в  деле  <<Терещенко  против Российской
       Федерации>>  (которое  касается, среди прочего, права заявителя на
       посещение родственниками в период содержания под стражей).

   Таким  образом,  вывод Московского городского суда о неприменении дела
   <<Диксоны  против  Соединенного  Королевства>>  противоречит  принципу
   правовой  определенности  судебного решения, требованиями законности и
   обоснованности  судебного  решения,  гарантированным ст. 6 Конвенции о
   защите прав человека и основных свобод.

    1. Московский  городской  суд  сделал  вывод  о  том,  что  публичные
       интересы  будут  ущемлены,  если заявители реализуют свое право на
       зачатие   ребенка   с   помощью   вспомогательных   репродуктивных
       технологий.

   Часть  2  ст.  8  Конвенции  о  защите прав человека и основных свобод
   предусматривает:  <<не  допускается вмешательство со стороны публичных
   властей  в  осуществление  этого  права, за исключением случаев, когда
   такое    вмешательство    предусмотрено   законом   и   необходимо   в
   демократическом  обществе  в  интересах  национальной  безопасности  и
   общественного  порядка,  экономического благосостояния страны, в целях
   предотвращения  беспорядков  или преступлений, для охраны здоровья или
   нравственности или защиты прав и свобод других лиц>>.

   Ограничение  права, в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, может
   быть  предусмотрено  только федеральным законом и только в той мере, в
   какой  это  необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и
   законных интересов других членов семьи и иных граждан.

   Статья  43  УК  РФ  предусматривает, что наказание применяется в целях
   восстановления     справедливости,     исправления    осужденного    и
   предупреждения совершения новых преступлений.

   Статья  1  УИК  РФ,  устанавливая  те же цели уголовно-исполнительного
   законодательства  РФ,  в качестве задач указывает: определение средств
   исправления  осужденных,  охрана их прав, свобод и законных интересов,
   оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

   В  своем  определении  апелляционная  инстанция  не  указывает,  какие
   публичные интересы будут ущемлены, каким образом будут достигнуты цели
   и задачи, установленные ст. 43 УК РФ, ст. 1 УИК РФ.

   Лишение  права на рождение ребенка в семье заявителей не предусмотрено
   законом  и не соответствует целям, указанным в ч. 3 ст. 55 Конституции
   РФ,  ч. 2 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не
   является необходимым в демократическом обществе, не отвечает принципам
   соблюдения  справедливого  баланса, справедливого равновесия интересов
   личности   и   интересов   общества,  противоречит  целям  и  задачам,
   установленных  в  уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве
   РФ.

   Таким   образом,   судами   неправомерно   не   были  применены  нормы
   материального  права (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, ч. 2 ст. 8 Конвенции
   о защите прав человека и основных свобод, ст. 43 УК РФ, ст. 1 УИК РФ).

   2.4)  Суды  первой и апелляционной инстанций неправомерно не применили
   ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод в
   толковании, данном в постановлении Большой Палаты Европейского суда по
   правам человека по делу <<Диксоны против Соединенного Королевства>>, в
   частности следующим позициям ЕСПЧ:

   <<Карательная   цель   наказания,   предполагающая,   что   реализация
   заключенными   основных   прав   --  это  не  правило,  а  исключение,
   противоречит   Конвенции.   Наказание   в  виде  тюремного  заключения
   автоматически   аннулирует   лишь   право  на  свободу.  Необходимость
   ограничения  любых  других  прав  государство должно обосновать>>. (п.
   49).

   <<Нет  никакого смысла в том, что брак заявителей был признан одним из
   элементов  исправления преступника и был поддержан системой, в отличие
   от их права иметь детей>> (п. 55).

   <<Палата    подтвердила   устоявшийся   принцип,   согласно   которому
   заключенные  продолжают  пользоваться  всеми  правами,  гарантируемыми
   Конвенции,  кроме  права  на свободу, в том числе и правом на уважение
   своей личной и семейной жизни>> (п. 58). 

   <<Лицо,  отбывая  наказание в виде лишения свободы, сохраняет за собой
   все  права,  гарантируемые  Конвенцией, так что любое ограничение этих
   прав должно быть оправдано в каждом конкретном случае>> (п.68).

   <<Хотя  невозможность иметь детей и может вытекать из лишения свободы,
   утрата  этой возможности не является неизбежной, поскольку нет никаких
   оснований   предполагать,  что  предоставление  услуг  по  организации
   процедуры  искусственного оплодотворения влечет за собой возникновение
   каких-либо   проблем,   связанных  с  обеспечением  безопасности,  или
   серьезно  обременит  государство  в  административном  или  финансовом
   отношении>> (п. 74).

   <<Там, где речь идет об особенно важном аспекте существования человека
   или  его личности (в таких аспектах, как принятие решения о том, чтобы
   стать  генетическими  родителями),  свобода  собственного  усмотрения,
   которая признается за государством, в большинстве случаев ограничена>>
   (п. 78). 

   2.5)  Бабушкинский  районный  суд  г.  Москвы  при  вынесении  решения
   сослался  на  положения ст. 125, 127 УИК РФ, раздел III <<Инструкции о
   порядке   направления  осужденных  к  лишению  свободы  для  отбывания
   наказания,  их перевода из одного исправительного учреждения в другое,
   а   также   направления   осужденных   на  лечение  и  обследование  в
   лечебно-профилактические  и лечебные исправительные учреждения>> (утв.
   Приказом  Минюста  России  от  01.12.2005  г.  No.  235), п.86 Порядка
   использования      вспомогательных      репродуктивных     технологий,
   противопоказаниях   и  ограничениях  к  их  применению>>  указав,  что
   <<правовых  оснований  для этапирования Королева Н.В. к месту оказания
   медицинской помощи с применением ВРТ не имеется>>. Одним из аргументов
   госорганов   и   судов   обоих   инстанций  явилось  также  отсутствие
   медицинских показаний для применения ЭКО и ИИ.

   Бабушкинский  районный  суд  г. Москвы не применил норму материального
   права,  подлежащую применению - п.п. б) п. 84 Приказа Минздрава России
   от  30.08.2012  г.  No.  107н  устанавливающие,  что  показаниями  для
   проведения  искусственной инсеминации (ИИ) со стороны женщины является
   отсутствие   полового   партнера.  В  ситуации  заявителей,  заявитель
   Королева В.В. является одинокой женщиной и не имеет полового партнера.

   Вывод  госорганов  и  судов  об  отсутствии  медицинских  показаний  у
   заявителя  Королева  Н.В. не мотивирован и не основан материалах дела,
   поскольку одним из оснований для обращения заявителей в суд и является
   отказ  госорганов  оказать  содействие в проведении заявителю Королеву
   Н.В. необходимых анализов как одной из стадий реализации ВРТ.

   Пункты  3,  40,  84,  87 Приказа Минздрава России от 30.08.2012 г. No.
   107н необоснованно и немотивированно не были применены судами первой и
   апелляционной инстанций.

   2.6)   Фактически   судами   была   допущена  дискриминация  здорового
   заключенного  по  отношению к больному, что является нарушением ст. 14
   Конвенции   о  защите  прав  человека  и  основных  свобод,  взятой  в
   совокупности  со  ст.  8  Конвенции  о защите прав человека и основных
   свобод

   Таким  образом,  решение  Бабушкинского  районного  суда  г. Москвы от
   25.12.2014  г.,  определение Московского городского суда от 26.03.2015
   г.,  определение  судьи Московского городского суда Лукьяненко О.А. от
   13  мая  2015 г. подлежат отмене на основании ст. 387 ГПК РФ в связи с
   существенными  нарушениями норм материального и процессуального права,
   которые  повлияли  на  исход  дела и без устранения которых невозможны
   восстановление   и   защита   нарушенных  прав  и  законных  интересов
   заявителей.

   На  основании  изложенного,  руководствуясь ст. 376, 381, 387, 390 ГПК
   РФ,

                                  просим:

    1. Истребовать  дело  по  заявлению  Королевой  В.В., Королева Н.В. о
       признании  незаконными  действий  и бездействия Федеральной службы
       исполнения   наказаний   России,   Управления  Федеральной  службы
       исполнения наказаний России по Ямало-Ненецкому автономному округу,
       Федерального  казенного  учреждения  Исправительная колония No. 18
       УФСИН России по Ямало-ненецкому автономному округу.
    2. Вынести  определение  о  передаче  кассационной жалобы с делом для
       рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
    3. Отменить   решение  Бабушкинского  районного  суда  г.  Москвы  от
       25.12.2014 г.
    4. Отменить  апелляционное определение Московского городского суда от
       26.03.2015г.
    5. Отменить   определение   судьи   Московского  городского  суда  от
       13.05.2015 г.
    6. Принять   новое   постановление   об   удовлетворении   требований
       заявителей в полном объеме.

   Приложение:

    1. квитанция об оплате государственной пошлины.
    2. копия доверенности на Королеву В.В.
    3. заверенная копия решения Бабушкинского районного суда г. Москвы от
       25.12.2014 г.
    4. заверенная копия апелляционного определения Московского городского
       суда от 26.03.2015 г.
    5. заверенная  копия определения судьи Московского городского суда от
       13.05.2015 г.
    6. копия кассационной жалобы в Верховный суд РФ (3 экз.).

   <<___>> июня 2015 г.

   Королева В.В. _____________

   Представитель  Королева  Н.В.  по  доверенности _____________ Королева
   В.В.

                                     8


Если вы хотите поддержать нашу деятельность, то введите в поле ниже сумму в рублях, которую вы готовы пожертвовать и кликните кнопку рядом:

рублей.      


Поделиться в социальных сетях:

  Diaspora*

Комментарии:

Добавить комментарий:

Ваше имя или ник:

(Войти? Зарегистрироваться? Забыли пароль? Войти под OpenID?)

Ваш e-mail (не обязателен, если укажете - будет опубликован на сайте):

Ваш комментарий:

Введите цифры и буквы с картинки (защита от спам-роботов):