Общественное объединение "Сутяжник"

Главная страница

Новости судебных дел

Судебное дело "Алина Саблина против тайной трансплантации органов"


ЕСПЧ задал властям России вопросы - как занимаются тайным изъятием органов у трупов для нужд трансплантологии в Москве? (дело Алины Саблиной)

 

13.12.2016

 

   САБЛИНА И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ - ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ И ВОПРОСЫ

   Дело коммуницировано 21 сентября 2016

                     Европейский суд по делам человека

                                (III Секция)

        Дело <<Елена Владимировна САБЛИНА и другие против России>> 

                  [Yelena Vladimirovna SABLINA and others

                              against Russia]

                              Жалоба N 4460/16

                             от 28 декабря 2015

                              Изложение фактов

   Заявители:

    1. Саблина Елена Владимировна, 1971 года рождения
    2. Бирюкова Татьяна Михайлова, 1950 года рождения
    3. Саблина Нелли Степановна, 1942 года рождения

   Заявители   являются   гражданами  Российской  Федерации.  Первые  два
   заявителя  проживают  в  г. Екатеринбург. Третий заявитель проживает в
   селе  Гaдалей  [в  официальном  тексте  сделана  опечатка - <>
   (прим.  переводчика)], Иркутской области. Интересы истцов представляет
   юрист Бурков. А., практикующий в г. Екатеринбург.

   А. Обстоятельства дела

   Факты  дела,  представленные  заявителями,  могут  быть кратко описаны
   следующим образом:

   Первый  заявитель является матерью Алины Саблиной, 1994 года рождения,
   ныне  покойной.  Второй  и  третий  заявители являются бабушками Алины
   Саблиной.

    1. События, приведшие к изъятию органов. 

   11  января  2014  года  Алина  Саблина, пересекая улицу [в официальном
   тексте фактическая ошибка -- Алина Саблина не просто пересекала улицу,
   она  пересекала  улицу  по  пешеходному переходу (прим. переводчика)],
   была сбита машиной, получила серьезные травмы и впала в кому. Примерно
   в  23:20  того  же  дня  она  была  доставлена в Городскую Клиническую
   Больницу  No.1  г.  Москвы,  где  была проведена экстренная операция и
   реанимационные  мероприятия.  Несмотря  на такие усилия, Алина Саблина
   осталась в критическом состоянии и не пришла в сознание.

   Первый  заявитель  и  отец  Алины  Саблиной  находились  в  постоянном
   контакте  с  врачами  больницы  и  навещали не менее двух раз в день в
   период  с  12  по  16  января  2014 года свою дочь, которая продолжала
   находиться в бессознательном состоянии.

   17 января 2014 года они вновь приехали в больницу, но не были допущены
   к  дочери,  так  как  она  была  перемещена  в  палату  реанимации  [В
   официальном тексте ошибка. перемещение в палату реанимации не являлось
   причиной  недопуска  -- Алина Саблина с момента поступления в больницу
   находилась  в  палате  реанимации. Причина пока не установлена. (прим.
   Переводчика)].

   Несмотря  на  лечение,  состояние Алины Сабиной ухудшилось и 17 января
   2014  года в 23:40 была зафиксирована смерть головного мозга. Согласно
   официальным  документам  родственники  были немедленно уведомлены о её
   смерти.   Заявители   не   оспаривают   тот   факт,   что   они   были
   проинформированы  [в официальном тексте ошибка -- заявители оспаривали
   данный   факт,   что   они   были  проинформированы  о  смерти  (прим.
   переводчика)],  но  утверждают, что им не были предоставлены подробные
   сведения об обстоятельствах и причине её смерти.

   18  января 2014 года сердце и почки были изъяты из тела Алины Саблиной
   [в  официальном  тексте  ошибка  --  заявители  утверждали  в судебных
   заседаниях,  и это не оспаривалось ответчиками, что шесть органов было
   изъято  из тела алины Саблиной и только 2 органа (сердце и почки) были
   записаны  в  Акте  изъятия  органов.  (приме.  переводчика)]. Операция
   проводилась с 3:42 до 5:50 часов утра операционной бригадой, в которую
   входили   сотрудники  Московского  Координационного  Центра  Органного
   Донорства  и  ФГБУ  <<Федеральный  научный  центр  трансплантологии  и
   искусственных органов имени академика Шумакова>>.

   После  изъятия  органов  тело было передано в судебно-медицинский морг
   для  вскрытия. По-видимому, ни один из родственников Алины Саблиной не
   были  когда-либо  проинформированы об операции или не были спрошены их
   согласия.

   11  февраля  2014  года  в  рамках  уголовного  дела в отношении лица,
   ответственного  за  дорожно-транспортное  происшествие, была проведена
   судебно-медицинская   экспертиза   тела   алины   Саблиной.  В  отчёте
   судебно-медицинской   экспертизы,   в  частности,  указано,  что  была
   проведена  стернолапаротомия  тела  и некоторые [в офоициальном тексте
   фактическая   ошибка   --   в  отчёте  судебно-медицинской  экспертизы
   исчерпывающе  отмечен перечень изъятых органов и органов, закрепленных
   в акте изъятия (прим. переводчика)] органы были изъяты.

   15  февраля  2014  года  первый  заявитель получил копию отчёта, когда
   изучал материалы уголовного дела, и узнал об изъятии органов.

   2. Предварительное уголовное расследование.

   В   апреле   2014   года  первый  заявитель  подал  жалобу  в  Главное
   следственное  управление  по  городу Москве с требованием о проведении
   расследования изъятия органов.

   4    июля   2014   года   следователь   Замоскворецкого   межрайонного
   следственного  отдела  проинформировал  первого  заявителя  о том, что
   оснований  для  возбуждения  уголовного  дела  нет,  т.к.  отсутствуют
   какие-либо  доказательства  совершения  преступления, предусмотренного
   статьёй  120  Уголовного  кодекса  Российской Федерации (принуждение к
   изъятию  органов  или тканей человека для трансплантации). Следователь
   изучил  события  и  пришёл  к  выводу,  что  операция была проведена в
   соответствии  с  национальным законодательством. Было установлено, что
   врачи не имели информации о том, что Алина Саблина или её родственники
   когда-либо   возражали   против   изъятия  органов,  и  поэтому  врачи
   действовали  на  основании презумпции согласия. Изъятие было проведено
   только  после  документального подтверждения смерти мозга на основании
   разрешения старшего должностного лица медицинского учреждения.

   3. Административное расследование.

   7  апреля 2014 года первый заявитель подал жалобу в Федеральную службу
   по надзору в сфере здравоохранения.

   4  июня  2014  года  первый заявитель был проинформирован о проведении
   административной  проверки  Московской  больницы No. 1, в ходе которой
   были  обнаружены некоторые незначительные нарушения, но ни одно из них
   не делало незаконным изъятие органов её дочери.

   4. Гражданское судопроизводство

   (а) Разбирательство в суде первой инстанции

   Заявители  подали  в  Замоскворецкий  районный  суд  г.  Москвы (далее
   <<районный  суд>>)  исковое  заявление о компенсации морального ущерба
   против  Департамента  здравоохранения  города  Москвы  [в  официальном
   тексте  ошибка -- иск был предъявлен только к медицинских учреждениям,
   к  Департаменту  здравоохранения  города  Москвы  иск  не предъявлялся
   (прим. переводчика)] и медицинских учреждений, участвовавших в изъятии
   органов.

   23  декабря  2014  г. на предварительном судебном заседании Московская
   больница  No.  1  заявила  ходатайство  о проведении разбирательства в
   закрытом  судебном  заседании.  Заявители  возражали.  В  тот  же день
   районный  суд  удовлетворил ходатайство. Суд постановил, что все лица,
   за    исключением   сторон   спора,   не   могут   присутствовать   на
   предварительных    судебных    заседаниях,    а   также   и   судебных
   разбирательствах   по   существу   в   целях  защиты  конфиденциальной
   информации об оказании медицинской помощи Алине Саблиной.

   11  февраля  2015  года заявители обратились с ходатайством в районный
   суд о проведении судебный разбирательствочастично открытым с удалением
   общественности   из   зала   суда   только   на   время   рассмотрения
   конфиденциальной  информации.  Это  ходатайство  было  отклонено.  Суд
   подтвердил,   что  удаление  общественности  оправдано  необходимостью
   предотвращения разглашения конфиденциальной медицинской информации.

   В  тот  же  день  прокурор  вступила  в  процесс. Она возражала против
   ходатайства заявителя о проведении разбирательства в частично открытом
   судебном  заседании. Кроем этого случая, прокурор не присутствовала на
   предварительных слушаниях и не делала никаких заявлений.

   2  марта  2015  года  заявители  обратились  в  суд  с ходатайством об
   исключинии  прокурора  из  участников  судебного  заседания. Заявители
   утверждают, что их ходатайство не было рассмотрено.

   6  апреля  2015  года состоялось первое судебное заседание по существу
   спора,  на  котором  были  рассмотрены  все  доказательства и опрошены
   свидетели. Прокурор не присутствовала на этом слушании.

   7  апреля  2015  года  во  время  заключительного  слова  на  втором и
   окончательном  слушании  прокурор  снова  появилась  и сделала краткое
   заключение  в  поддержку позиции ответчиков. В частности, она заявила,
   что  требования  заявителей не обоснованы и должны быть отклонены. Она
   добавила,  что  действия  врачей  были  законными,  поскольку  в  ходе
   проведённых  проверок никаких нарушений норм законодательства выявлено
   не было.

   (б) Решение суда первой инстанции

   7  апреля  2015  года  районный  суд  отклонил требования заявителей в
   полном объёме.

   Районный  суд  рассмотрел  соответствующее законодательство Российской
   Федерации  и  процитировал  дословно толкование этого законодательства
   Конституционным Судом Российской Федерации в его определении No. 459-О
   от 4 декабря 2003 года.

   Районный суд далее отметил, что изъятие органов из тела Алины Саблиной
   было  проведено  в соответствии с национальным законодательством. Ни в
   момент  её  смерти,  ни в момент изъятия её органов для трансплантации
   никто  из родственников Алины Саблиной либо её законных представителей
   не  уведомил  медицинский персонал больницы о возражениях против этого
   действия,   которые   возможно,   имелись  у  Алины  Саблиной  или  ее
   родственников.  У  врачей  не  было  юридических обязанностей получать
   согласие   родственников   Алины   Саблиной.   Более   того,   вопреки
   утверждениям   заявителей,  изъятие  было  проведено  в  установленном
   законом  порядке: извлечение органов было санкционировано компетентным
   медицинским    работником    и   имело   место   после   документально
   подтверждённой  смерти  мозга.  В  подтверждение  этого  районный  суд
   сослался  на  результаты  предварительного  уголовного  расследования,
   которое не выявило каких-либо нарушений закона.

   В итоге районный суд отклонил довод заявителей о том, что Закон РФ <<О
   трансплантации   органов   и   (или)  тканей  человека>>  противоречит
   положениям  Конвенции,  заявив,  что  не  было  постановления по этому
   предмету против Российской Федерации.

   Только резолютивная часть судебного решения была публично оглашена.

   (в) Разбирательство в апелляционном и кассационных судах

   Заявители обжаловали решение в Московском городском суде. 30 июня 2015
   года  городской  суд полностью поддержал основания вынесенного решения
   районного  суда  и  отказал  в  удовлетворении  апелляционной  жалобы.
   Московский  городской  суд  также  пришёл  к  выводу,  что  решение  о
   проведении  закрытого  разбирательства соответствовало как внутреннему
   законодательству, так и Конвенции.

   15   октября  2015  года  Президиум  Московского  городского  суда  не
   обнаружил каких-либо нарушений материального или процессуального права
   и  отказал  в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном
   заседании суда кассационной инстанции.

   27   ноября  2015  года  судья  Верховного  суда  РФ  отклонил  жалобу
   заявителей  о  передаче  дела  на  рассмотрение.  Судья  согласился  с
   выводами  судов  нижестоящих  инстанций  о том, что заявители не имели
   права  на  компенсацию  за  отсутствие предварительного уведомления об
   изъятии органов, поскольку это не является нарушением закона.

   Ни одно решение суда не было опубликовано в полном объеме.

   5. Разбирательство в Конституционном Суде

   27  июля  2015  года  заявители подали жалобу в Конституционный Суд РФ
   (<<Конституционный   Суд>>).   Они   оспорили   соответствие  политики
   презумпции согласия, закреплённой в статье 8 закона <<О трансплантации
   органов  и (или) тканей человека>>, Конституции Российской Федерации и
   Конвенции.  Они  ссылались, в частности, на дела Петрова против Латвии
   (No.  4605/05, 24 июня 2014) и Элберте против Латвии (No. 61243/08, 13
   января 2015 года).

   В  своём решении No. 224-О от 10 февраля 2016 года Конституционный Суд
   признал  жалобу  заявителей  неприемлемой. Он постановил, что, вопреки
   утверждениям   заявителей,   политика   презумпции  согласия  в  сфере
   донорства  органов  для  трансплантации  не  противоречит  Конституции
   Российской   Федерации,   международным   документам   и  практике.  В
   частности,  Конституционный Суд отметил, что такая политика направлена
   на  спасение как можно большего количества человеческих жизней за счёт
   увеличения количества донорских органов, пригодных для трансплантации.
   Кроме  того,  он  отметил, что принципы презумпции согласия были чётко
   сформулированы  в  статье  8 <<О трансплантации органов и (или) тканей
   человека>>,  которые  были  должным образом опубликованы, в результате
   чего   все   заинтересованные   лица,  в  том  числе  заявители,  были
   осведомлены  о политике и возможности ограничить изъятие органов после
   смерти, если бы они хотели это сделать.

   Конституционный  суд  далее отметил, что в своём определении No. 459-О
   от   4   декабря  2003  года  он  уже  признал  существующую  политику
   конституционной,  но  указал на необходимость более детальных правил в
   правовых  актах  и  других  документах  относительно процедур, которым
   необходимо   следовать  физическим  лицам  или  их  родственникам  для
   выражения   своей   воли   относительно   донорства  органов.  В  этом
   определении Конституционный Суд также отметил, что необходимо повышать
   информированность    общественности    о   существующей   политике   и
   соответствующих  правовых нормах. Конституционный Суд отметил, что его
   рекомендации  были  реализованы в Законе об основах охраны здоровья от
   21  ноября  2011  года.  В  статье  47 этого закона установлен порядок
   выражения  волеизъявления  человека  или его родственников в отношении
   трансплантации органов.Кроме того, Министерство здравоохранения России
   недавно  подготовило  новый проект закона о донорстве и трансплантации
   органов,   который   был   представлен   на  всенародное  общественное
   обсуждение  и  дискуссию.  Окончательный  вариант  этого  закона будет
   включать  результаты  обсуждения  и  дискуссии.  Принятие закона будет
   способствовать   дальнейшему  повышению  прозрачности  и  общественной
   осведомлённости   об  особенностях  изъятия  органов  после  смерти  и
   обеспечит ещё большую защиту от произвола.

   Учитывая  вышеизложенное,  Конституционный  Суд  пришёл  к выводу, что
   действующее   национальное  законодательство  в  данной  области  было
   достаточно  ясным  и  доступным  и  устанавливало достаточно подробные
   процедуры,  которым  необходимо  следовать  физическим  лицам  или  их
   родственникам для выражения своей воли по этому вопросу. Заявители, по
   существу, требовали внесения изменений в существующую политику, однако
   это было за пределами юрисдикции суда.

   Б. Применимое национальное законодательство и практика

   1. Закон <<О трансплантации органов и (или) тканей человека>>

   В пункте 2 преамбулы Федерального закона No. 4180-1 <<О трансплантации
   органов  и  (или) тканей человека>> от 22 декабря 1992 года (<<Закон о
   трансплантации>>) говорится, что трансплантация органов и (или) тканей
   человека  является  средством спасения жизни и восстановления здоровья
   граждан  и должна осуществляться на основе соблюдения законодательства
   Российской  Федерации  и  прав  человека  в  соответствии  с гуманными
   принципами,   провозглашенными  международным  сообществом,  при  этом
   интересы  человека  должны  превалировать  над интересами общества или
   науки.

   Статья  8  (<<Презумпция  согласия  на изъятие органов и/или тканей>>)
   предусматривает,  что  изъятие  органов  и  (или) тканей у человека не
   допускается,   если   учреждение  здравоохранения  на  момент  изъятия
   поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо, его близкие
   родственники  или законный представитель заявили о своём несогласии на
   изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации.

   Статья  10  (<<Разрешение на изъятие органов и (или) тканей у трупа>>)
   предусматривает,   что   изъятие   органов  и  (или)  тканей  у  трупа
   производится  с  разрешения  главного врача учреждения здравоохранения
   при условии соблюдения требований настоящего Закона.

   2. Закон <<Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации>>

   Федеральный  закон  No.  323-ФЗ <<Об основах охраны здоровья граждан в
   Российской   Федерации>>   от   21   ноября   2011   года  (<<Закон  о
   здравоохранении>>)  в  статье 47 (часть 6) предусматривает, что каждый
   совершеннолетний   дееспособный  гражданин  может  в  устной  форме  в
   присутствии    свидетелей   или   в   письменной   форме,   заверенной
   руководителем  медицинского учреждения либо нотариально, выразить своё
   волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей
   из своего тела после смерти для трансплантации.

   Статья  47 (7) предусматривает, что в случае отсутствия волеизъявления
   совершеннолетнего   дееспособного   умершего  право  заявить  о  своем
   несогласии   на   изъятие  органов  и  тканей  из  тела  умершего  для
   трансплантации   имеют   супруг   (супруга)   или   один   из  близких
   родственников (дети, родители, дедушка, бабушка).

   Статья 47 (9) предусматривает, что информация о наличии волеизъявления
   гражданина,  указанного в части 6 настоящей статьи, должна вноситься в
   медицинскую документацию гражданина.

   Статья  47  (10)  предусматривает,  что  изъятие  органов и тканей для
   трансплантации  не  допускается, если медицинское учреждение на момент
   изъятия поставлено в известность о том, что данное лицо при жизни либо
   его родственники или законный представитель заявили о своём несогласии
   на изъятие его органов или тканей после смерти для трансплантации.

   3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации

   В  определении  No.  459-O  от 4 декабря 2003 года Конституционный Суд
   пришёл   к   выводу,  что  политика  презумпции  согласия  в  порядке,
   установленном  в  статье  8  Закона  о трансплантации, не противоречит
   Конституции  Российской  Федерации,  поскольку  последняя  гарантирует
   неприкосновенность  тела как живых, так и мёртвых. Конституционный Суд
   отметил,  что  презумпция  согласия  базируется,  с  одной стороны, на
   признании негуманным задавать родственникам практически одновременно с
   сообщением  о  смерти  близкого  человека  либо  непосредственно перед
   операцией  или  иными  мероприятиями  лечебного  характера  вопрос  об
   изъятии его органов; с другой стороны - на предположении, обоснованном
   фактическим  состоянием  медицины  в  стране, что на современном этапе
   развития   трансплантологии   невозможно   обеспечить  выяснение  воли
   указанных   лиц   после   кончины  человека  в  сроки,  обеспечивающие
   сохранность  трансплантата.  Кроме  того,  суд  отметил,  что правовые
   положения  в  данной  области были должным образом опубликованы и были
   доступны,  и  каждый  человек  в  России может выразить в той или иной
   форме  его  или  её  несогласие  на изъятие у него (неё) органа, в том
   числе в документе, заверенном нотариально.

   В  то  же  время Конституционный Суд отметил, что по-прежнему является
   необходимым  более  детальное  регулирование в правовых актах и других
   документах   вопросов   в   связи  с  наделением  гражданина  или  его
   родственников правом выражать свою волю в отношении донорства органов.
   Система  информирования  широкой общественности о регулировании в этой
   области требует дополнительной проработки и усовершенствования.

   В. Соответствующие международные документы

   1. Документы Совета Европы

   11 мая 1978 года Комитет министров Совета Европы принял Резолюцию (78)
   29  <<Об унификации законодательства государств-участников по вопросам
   изъятия,  пересадки и трансплантации человеческих биоматериалов>>. Она
   рекомендовала   государствам-участникам   привести   свои   законы   в
   соответствие  с  правилами,  приложенными  к  Резолюции,  или  принять
   положения,   соответствующие   этим   правилам,  при  введении  нового
   законодательства. Статья 10 настоящей Резолюции предусматривает:

   <<1.  Изъятие  биоматериалов не должно производиться при наличии явных
   или  предполагаемых  возражений  со  стороны  умершего,  в  частности,
   принимая во внимание его религиозны и философские убеждения.

   2. При отсутствии высказанной или подразумеваемой воли умершего у него
   может быть произведено изъятие биоматериалов. Однако государство может
   решить,  что изъятие биоматериалов не должно производиться, если после
   проведения  практически возможного расследования, принимая во внимание
   мнение  семьи  умершего,  или  в  случае смерти неправоспособного лица
   взглядов  его  законного  представителя,  возражение станет очевидным;
   кроме  того,  если  умерший  был  неправоспособным  лицом, может также
   потребоваться согласие его законного представителя>>.

   По  вопросу  изъятия  органов  и  тканей  у  умерших  лиц  был  принят
   Дополнительный  протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине о
   трансплантации органов и тканей человека (серия договоры Совета Европы
   No.  186).  Он  вступил в силу 1 мая 2006 года в отношении государств,
   которые  его  ратифицировали.  Россия не подписала и не ратифицировала
   этот протокол.

   Соответствующие статьи Дополнительного протокола содержат следующее:

   Статья 1 - Цели

   <<Стороны   настоящего   Протокола   защищают   достоинство  и  личную
   неприкосновенность  человека  и  гарантируют  каждому  без  исключения
   соблюдение  личной неприкосновености и других прав и основных свобод в
   связи с трансплантацией органов и тканей человека>>.

   Статья 16 - Свидетельство о смерти

   <<Органы  и ткани не могут быть удалены у скончавшегося человека, если
   факт его смерти не установлен в соответствии с законодательством.

   Врачи,  установившие  факт  смерти  человека,  не  должны ни принимать
   непосредственное  участие  в  изъятии  у него органов или тканей или в
   последующих   процедурах   трансплантации,  ни  осуществлять  уход  за
   потенциальными реципиентами органа или ткани>>.

   Статья 17 - Согласие и разрешение

   <<Изъятие  органов  и  тканей у скончавшегося человека не допускается,
   если  на  это  не  получено  требуемое  законодательством согласие или
   разрешение

   Изъятие органов и тканей не допускается, если умерший человек возражал
   против этого...>>.

   Статья 19 - Поощрение донорства

   <<Стороны  принимают  все  необходимые  меры  для  поощрения донорства
   органов и тканей>>.

   Пояснительный  доклад к Дополнительному протоколу к Конвенции о правах
   человека  и  биомедицине  о  трансплантации  органов и тканей человека
   указывает:

   <<100.  Изъятие  органов  или тканей может быть произведено у умершего
   человека,  который  при  его/её  жизни  не  имел возможности дать своё
   согласие, если получены все разрешения, требуемые по закону. Получение
   разрешения  на  изъятие  органов  или  тканей  у  умершего может также
   требоваться,  если  данное  лицо  при  жизни  было  способно дать своё
   согласие,  но  не  высказало  своей  воли  относительно  возможного их
   изъятия после смерти.

   101.   Не   предвосхищая   систему,  которая  будет  введена,  статья,
   соответственно,   предусматривает,   что  в  случае  наличия  сомнений
   относительно  воли умершего лица, должна быть возможность обратиться к
   национальному   законодательству   за   разъяснением   соответствующей
   процедуры.  В некоторых государствах закон разрешает изъятие органов и
   тканей  в  случае  отсутствия  явных  или  неявных  возражений  против
   донорства.    В    таком   случае   закон   предусматривает   средства
   регистрирования намерения, например, составление реестра возражений. В
   других  государствах  законодательство  не предусматривает регистрацию
   заранее воли данных лиц и предписывает проводить опрос родственников и
   друзей,  чтобы  определить, было ли согласно умершее лицо на донорство
   органов или возражало против этого.

   102.  Независимо  от  системы,  если  воля  умершего недостаточно явно
   установлена,  группа врачей, ответственная за изъятие органов, должна,
   прежде   всего,   попытаться   получить   свидетельство  родственников
   умершего.   Если   национальное  законодательство  не  предусматривает
   обратного,  данное разрешение не должно зависеть от предпочтений самих
   ближайших  родственников  относительно  донорства  органов  и  тканей.
   Ближайшим родственникам должны быть заданы вопросы только о выраженной
   или  предполагаемой  воле  умершего  человека.  Решающим  фактором при
   решении  вопроса  об  изъятии  органов или тканей является высказанная
   воля  потенциального донора. Стороны должны чётко определить, может ли
   быть   произведено  изъятие  органа  или  ткани,  если  воля  умершего
   неизвестна   и   не   может   быть   определена  на  основании  опроса
   родственников или друзей>>.

   2. Другие соответствующие международно-правовые документы

   Руководящие принципы ВОЗ по трансплантации человеческих клеток, тканей
   и   органов   (одобрены   на   63-й   Сессии   Всемирной   организации
   здравоохранения  21 мая 2010 г., Резолюция WHA63.22) предусматривают в
   Руководящем принципе 1 следующее:

   <<Для  проведения  трансплантации  клетки,  ткани  и органы могут быть
   изъяты из тел умерших, если:

   (а) получено согласие в форме, предусмотренной законом, и

   (б)  нет  оснований полагать, что умершее лицо возражало против такого
   изъятия>>.

   Комментарий к Руководящему принципу 1 гласит:

   <<В  зависимости  от  социальных,  медицинских  и  культурных традиций
   каждой  страны,  а  также  от  того,  каким  образом семьи участвуют в
   процессе  принятия  решений  относительно  своего  здоровья  в  целом,
   согласие  на  получение  органов и тканей от умерших может быть "чётко
   выраженным"  или  "предполагаемым".  В  обеих  системах любое надёжное
   свидетельство  неприятия  человеком  посмертного  изъятия  его клеток,
   тканей или органов воспрепятствует такому изъятию.

   Учитывая важность получения согласия с этической точки зрения, система
   [презумпции согласия] должна обеспечить полную информированность людей
   относительно     существующей    политики    и    предоставление    им
   беспрепятственной возможности пойти по пути несогласия>>.

   ЖАЛОБЫ

   Заявители  утверждают  в  соответствии со статьёй 8 Конвенции, что они
   были  лишены  возможности  выразить  своё  мнение относительно изъятия
   органов  из  тела  их  родственника.  Кроме  того, они утверждают, что
   законы   Российской   Федерации   о  трансплантации  органов  являются
   неопределенными  и  не  обеспечивают  достаточную защиту от произвола,
   поэтому   позволяют   врачам   проводить   изъятие   без   уведомления
   родственников или получения их согласия.

   Заявители  также утверждают в соответствии со статьёй 6 Конвенции, что
   разбирательства   по  гражданскому  делу  были  проведены  в  закрытом
   судебном  заседании и что судебные решения не были оглашены публично в
   полном объёме. Кроме того, заявители утверждают, что участие прокурора
   в  данном  разбирательстве на стороне ответчиков [в официальном тексте
   суда  ошибка  --  заявители  отмечали  в  жалобе  незаконность участия
   прокурора  в целом, а не именно на стороне ответчика. Сам по себе факт
   участия  прокурора в споре между частными лицами, является нарушением,
   вмешательством  государства в спор частных сторон (прим. переводчика)]
   нарушило принцип равенства сторон.

   ВОПРОСЫ К СТОРОНАМ

   1.  Является ли изъятие органов Алины Саблиной без её предварительного
   согласия  или согласия заявителей вмешательством в права заявителей на
   уважение их частной и/или семейной жизни по смыслу статьи 8 Конвенции?
   Правительству предлагается высказать свои замечания по этому вопросу в
   отношении бабушек и матери по отдельности.

   Если да:

   (а) Было ли это изъятие проведено <<в соответствии с законом>>?

   В частности, какой была правовая основа такого вмешательства?

   Отвечало ли соответствующее российское законодательство, действовавшее
   во  время  событий  спора,  требованиям  ясности  и  определённости? В
   частности,  имели  ли место разногласия между компетентными органами в
   отношении   объёма  и  интерпретации  российского  законодательства  о
   трансплантации  органов  (см.  дело  <<Элберте  против  Латвии>>,  No.
   61243/08,  ч.: 113, ЕСПЧ 2015)? Кроме того, существовала ли какая-либо
   система   информирования   широкой   общественности  о  законах  и/или
   регулировании    в    этой   области   в   соответствии   с   решением
   Конституционного Суда Российской Федерации No. 459-О от 4 декабря 2003
   года?

   Обеспечивало  ли  соответствующее законодательство России, действующее
   на тот момент, достаточную защиту от произвола?

   (б) Преследовало ли вмешательство законную цель?

   (в) Было ли такое вмешательство <<необходимым>> по смыслу статьи 8 (2)
   Конвенции?

   2.   Подверглись   ли   заявители   бесчеловечному   и/или  унижающему
   достоинство  обращению  в  нарушение  статьи  3  Конвенции  в  связи с
   изъятием  органов  Алины Саблиной без её предварительного согласия или
   согласия заявителей?

   3.  Реализовали  ли  заявители  своё право на справедливое и публичное
   разбирательство  при определении своих гражданских прав и обязанностей
   в соответствии с требованиями части 1 статьи 6 Конвенции?

   В частности:

   (а)  Являлись  ли  ограничения прав заявителей на публичные слушания и
   вынесение судебного решения, как это предусмотрено в части 1 статьи 6,
   необходимыми  и  оправданными  в обстоятельствах настоящего дела? Если
   нет,  имело  ли  место  нарушение  соответствующей  гарантии в части 1
   статьи 6?

   (б)  Был  ли соблюдён принцип равенства сторон при участии прокурора в
   гражданском   процессе  (см.  дело  <<Бацанина  против  России>>,  No.
   3932/02, параграф 27, 26 мая 2009 года; <<Королёв против России>> (No.
   2),  No.  5447/03,  параграф  33,  1  апреля 2010 года, и <<Менчинская
   против   России>>,  No.  42454/02,  15  января  2009  года).  Было  ли
   рассмотрено   ходатайство   заявителей   от   2   марта  2015  года  в
   Замоскворецкий  районный  суд  г.  Москвы  для исключения прокурора из
   участия  в  судебном заседании? Если да, то Правительству предлагается
   предоставить копию соответствующего решения.

   (в)  Было  ли публичное оглашение резолютивных частей судебных решений
   по  делу  заявителей  достаточным  для удовлетворения соответствующего
   требования  части  1  статьи  6  (см. дело <<Мальмберг и другие против
   России>>,  No.No.  23045/05,  21236/09, 17759/10 и 48402/10, 15 января
   2015  года,  и  <<Рякиб  Бирюков  против  России>>, No. 14810/02, ЕСПЧ
   2008)?  Если нет, то имело ли место нарушение соответствующей гарантии
   части 1 статьи 6?


Если вы хотите поддержать нашу деятельность, то введите в поле ниже сумму в рублях, которую вы готовы пожертвовать и кликните кнопку рядом:

рублей.      


Поделиться в социальных сетях:

  Diaspora*

Комментарии:

Добавить комментарий:

Ваше имя или ник:

(Войти? Зарегистрироваться? Забыли пароль? Войти под OpenID?)

Ваш e-mail (не обязателен, если укажете - будет опубликован на сайте):

Ваш комментарий:

Введите цифры и буквы с картинки (защита от спам-роботов):