Юридические консультации;
Подготовка документов, представление интересов в судах:
- гражданские, трудовые, административные дела (КАС РФ,КоАП РФ);
- обжалование действий и решений государственных органов и должностных лиц
- Арбитражный Суд, Конституционный Суд РФ, Европейский суд по правам человека, Комитет ООН по правам человека
Представляет интересы иностранных и российских
граждан на английском и немецком языках Ведет дела: у мировых судей, в федеральных и
арбитражных судах, в Европейском суде по правам человека
Уголовные, жилищные, земельные дела, споры о
наследстве, арбитраж
28.02.2006.
viksan3 спрашивает:
ОО "Сутяжник. Ермиловой Наталье
Павловне на Ваше письмо от 27.02.06 г.
Спасибо за оперативный ответ. viksan3.
Мною получено письмо-
уведомление от 20.04.05 г. Европейского
Суда по правам человека, в котором
сообщается, что моя "жалоба была
подана с опозданием". Однако я
абсолютно убежден, что жалоба подана
своевременно. Есть более чем достаточно
оснований, из которых с логической
необходимостью следует, что жалоба
подана своевременно.
Поскольку очень маловероятно, что к
такому ошибочному заключения мог прийти
Суд, поэтому у меня есть основания
считать о подложности или изъятии из
моей жалобы документов. (Уже был факт
вскрытия моего заказного письма).
Моя жалоба о явном неисполнении
в принудительном порядке приставом-
исполнителем исполнительного листа.
Есть все основания для возбуждения
уголовного дела. Поэтому на меня
оказывается давление по всем жизненным
вопросам, в том числе лишили
квалифицированной юридической помощи
(об этом ниже). Поэтому считаю, что
национальными чиновниками, которые
боятся ответственности, совершен подлог
моей жалобы, и Суд рассматривал не мою
жалобу.
Вначале обращаюсь к Вам с
просьбой.
Прошу:
1. без предубеждения, внимательно и
непредвзято рассмотреть мою жалобу.
2. учесть, что есть причина для
отмены
решения Суда ввиду чрезвычайных
обстоятельств: препятствование подачи
жалобы в Суд,в частности, лишение меня
квалифицированной юридической помощи,
После тщательного изучения юридической
литературы, Конвенции, практики
Европейского Суда заявляю (повторяюсь),
что такое грубое ошибочное заключение
не мог сделать Европейский Суд. Однако
я вынужден доказать "необоснованность"
заключения Суда и "ошибки", якобы
допущенные Судом, чтобы показать: такие
грубые ошибки не мог совершить Суд.
В письме-уведомлении от 20.04.05 г.
Европейский Суд сообщил, что Комитет
из трех судей принял решение:
"объявить жалобу неприемлемой,
поскольку она не отвечает требованиям,
изложенным в статьях 34 и 35
Конвенции.
Суд решил, что окончательное
внутреннее решение по смыслу ст.35 §1
Конвенции было вынесено 25.01.02 г.,
то есть более чем за шесть месяцев до
подачи жалобы в Суд. Соответственно,
жалоба была подана с опозданием.
Последующие жалобы и обращения
в судебные органы и прокуратуру ....
административные органы не могут быть
приняты во внимание, поскольку они не
рассматриваются Судом как эффективные
средства правовой защиты по смыслу
статьи 35 §1 Конвенции".
Сообщение Суда о неприемлемости
жалобы не обосновано и представляет
собой констатацию как бы очевидного
факта.
Из материалов моей
жалобы в Суд видно, что 25.01.02 г.
национальными органами власти вынесено
единственное решение: определение
областного суда от 25.01.02 г.
Следовательно, Суд
утверждает: "определение от 25.01.02 г.
областного суда (кассационной судебной
инстанции) - окончательное внутреннее
решение по делу моей жалобы в Суд".
Из этого утверждения сразу становиться
ясным то, в чем заключается
суть "ошибки" Суда: Суд рассматривает
мою жалобу как "типичную" и с типичной
ошибкой.
Действительно, когда объектом
жалобы в
Суд являются постановления судов
России, то применяется,
подразумеваемая в уведомлении, правовая
позиция Европейского Суда: по
толкованию "смысла ст.35 §1 Конвенции"
при разрешении вопроса об окончательном
внутренним решении по делу. Согласно
этой правовой позиции Суда
окончательным внутренним решением по
делу является постановление
кассационной судебной инстанции
(Правовая позиция изложена в деле "Л.
Тумилович против России", а также в
п.7, п.9 Пояснительной записки для
желающих обратиться в Европейский Суд).
Отличительные (видообразующие)
признаки "типичного" дела: в
Европейский Суд обжалуются действия
судебных органов власти, объектом
жалобы в Суд являются постановления
судов.
Однако моя жалоба не
является "типичной".
Объект моей жалобы -
постановление от 25.12.01 г. судебного
пристава-исполнителя, должностного лица
исполнительной власти, а не
постановление суда.
Предмет жалобы - нарушение
гарантированного Конвенцией (§1 ст.6)
моего права беспрепятственного доступа
к правосудию с иском к службе судебных
приставов по гражданско-правовому спору
о взыскании вреда, нанесенного мне
незаконным постановлением от 25.12.01.
г. об окончании исполнительного
производства. (Я не буду указывать
другие нарушения Конвенции, которые я
обжаловал Суд, чтобы не отвлекать
внимание). Я не обращался в
национальный суд с указанным иском,
поскольку ущемлено мое право
беспрепятственного доступа с этим иском
в суд. Поэтому нет никакого
окончательного судебного решения по
делу. (Почему определения судов
оказались в деле: поясню ниже).
После характеристики моего дела
и восстановления аргументации Суда,
очевидно, что Суд допускает ошибку,
называемую в логике "ложность
основания". Указанная правовая позиция
Суда, положенная в большую посылку
умозаключения, является частным
утверждением, однако оно неверно
обобщается и используется как общее
безусловное суждение, действующее при
любых обстоятельствах дела. Под
правовую позицию Суда, применяемую
для "типичных" дел, неверно подводится
и мое дело, существенные отличительные
признаки которого указывают, что дело
не является "типичным", а можно
сказать, уникально.
Согласно ст.35 §1
Конвенции "Суд может принимать дело к
рассмотрению только после того, как
были исчерпаны все внутренние средства
правовой защиты, ... с даты вынесения
национальными органами окончательного
решения по делу". Согласно п.10
Пояснительной записки окончательным
внутренним решением по делу может
быть "решение высшего компетентного
органа государственной власти или суда".
Отсюда следует, что в данном
случае Суд неверно ограничивает
указанное в ст.35 §1 Конвенции
понятие "национальные органы" до
понятия "судебные национальные органы".
Окончательным внутренним решением по
данному делу в принципе не может быть
какое-либо постановление суда, а может
быть только решение иного "высшего
компетентного органа государственной
власти". Таким органом по данному делу
является Министерство юстиции РФ.
Моя задача опровергнуть
утверждение Суда о том,
что "окончательное внутреннее решение
по смыслу ст.35 §1 Конвенции было
вынесено 25.01.02 г.". и не более.
Поэтому лишних фактов, объяснений и
обоснований не привожу.
Объект жалобы в Суд -
постановление от 25.12.01 г. судебного
пристава-исполнителя, должностного лица
исполнительной власти.
В постановлении пристава от
25.12.01 г. об окончании
исполнительного производства основанием
указано: "по определению от 25.12.01
г. районного суда исполнительное
производство считать оконченным".
Постановление пристава незаконно.
Согласно Инструкции по организации
работы с документами (по
делопроизводству) при ведении
исполнительных производств в
подразделениях служб судебных приставов
органов юстиции в субъектах Российской
Федерации, утвержд. Приказом Минюста РФ
от 3 августа 1999 г.:
"п.8.1 При наличии оснований,
предусмотренных в ст. 27 Федерального
закона "Об исполнительном
производстве", судебный пристав-
исполнитель выносит постановление об
окончании исполнительного
производства, копия которого
направляется должнику, взыскателю, в
орган, выдавший исполнительный
документ. Об окончании исполнительного
производства судебный пристав -
исполнитель докладывает старшему
судебному приставу, который
оценивает своевременность,
правильность и полноту исполнения
требований исполнительного
документа ....".
Незаконные действия пристава:
1. Ст.27 п.1 ЗАКОНА содержит
исчерпывающий перечень оснований
окончания исполнительного производства.
Однако в перечне отсутствует основание:
по определению суда об окончании
исполнительного производства.
Следовательно, в нарушение ст.27 закона
и п.8.1 Инструкции пристав вынес
незаконное постановление.
2. Поскольку определение суда от
25.12.01 вступило в законную силу
только 25.01.02 г., то пристав даже по
указанному им незаконному основанию
вынес постановление несвоевременно
(рано). Следовательно, хотя
постановление пристава от 25.12.01 г.
вынесено якобы во исполнение
определения суда от 25.12.01 г., однако
в действительности, определение суда
(не являлось причиной) не порождало с
необходимостью постановление пристава
от 25.12.01 г., а было использовано
приставом в качестве повода для
окончания исполнительного производства.
Причем этот повод для себя создал сам
пристав: определение суда от 25.12.01
г. является также результатом
незаконных действий самого пристава.
Поясню.
17.12.01 г. пристав вынес
постановление о наложении на должника
штрафа с основанием: "решение
районного суда не исполнено".
Поскольку такого нелепого основания в
законе нет, то постановление пристава
незаконно.
17.12.01 г. должник представил
в суд жалобу на действия судебного
пристава-исполнителя, в которой просил:
постановление пристава от 17.12.01 г. о
наложении штрафа отменить (другие
жалобы не были удовлетворены судом,
поэтому их не указываю).
Районный суд по указанной жалобе
должника вынес определение суда от
25.12.01 г., которое определением
Судебной коллегией по гражданским
делам областного суда от 25.01 02 г.
оставлено без изменения. (То есть
определение районного суда от 25.12.01
г. вступило в законную силу 25.01.02
г.). Руководствуясь п.1 ст.27 закона,
суд вынес определение: "Постановление
пристава от 17.12.01 года о наложении
штрафа отменить. Исполнительное
производство... считать оконченным. В
удовлетворении жалобы в остальной
части - отказать".
Пристав в судебном заседании
(протокол
от 25.12.01 г.) показал: "7.12.01 г.
возбуждено исполнительное производство.
По истечении 5 дней ИМНС (должник)
представил документы, подтверждающие
факт исполнения решения суда от
13.12.00 г. Они приложены к материалам
дела. Считаю, что решение суда от
13.12.00 г. исполнено".
Из сказанного приставом следует,
что
пристав 12.12.01 г. обязан был вынести
постановление об окончании
исполнительного производства. Однако
пристав 17.12.01 г. выносит
постановление о наложении штрафа на
должника с основанием: "решение суда не
исполнено".
Из указанного следует:
а) пристав допускает не только
логическое противоречие "решение суда
не исполнено" и "решение суда
исполнено", но противоречие между
словами и делами. А, попросту говоря,
лжет.(Если бы пристав действовал точно
в соответствии со своими словами и
законом, и вынес бы 12.12.01 г.
постановление об окончании
исполнительного производства, то
ущемления моего права обжалования
постановления об окончании
исполнительного производства не было
бы).
б) сторонами в споре о наложении
штрафа были юридически: пристав и
должник. Соответственно, между ними и
должен был идти состязательный процесс.
(У меня не было обязанностей по
доказыванию, в частности, того,
что "решение суда не исполнено". Между
тем при изучении дела может сложиться
ложное представление, что якобы
состязательный процесс шел между мною и
приставом).
в) Пристав, обязанный доказывать,
что его постановление от 17.12.01 г.
законно и обоснованно, в судебном
заседании доказывает, что "решение суда
исполнено"; то есть доказывает, что его
постановление от 17.12.01 г. (с
основанием "решение суда не исполнено")
не обосновано! Я в знак протеста
покинул зал судебного заседания!
г) Дело дошло до абсурда:
пристав "состязался" сам собой,
доказывал суду, что "решение суда
исполнено". Принцип состязательности,
гарантированный Конвенцией, явно
извращен. В результате
этого "состязания" пострадавшим
оказался я (взыскатель); районный
суд, превысив полномочия, вынес
определение: "считать исполнительное
производство оконченным").
2. в нарушение ст.27 закона и
п.8.1 Инструкции пристав направил мне
копию своего постановления от 25.12.01
г. только 4.07.02 г., после моих
настойчивых требований.
3. в нарушение п.1.13 Инструкции
пристав изменил типовую форму
постановления об окончании
исполнительного производства, в
частности, убрал из постановления
требование направить копию
постановления взыскателю.
"Непосредственное осуществление
функций
по принудительному исполнению судебных
актов... возлагается на судебных
приставов-исполнителей.." (п.4 ст.3
ЗАКОНА). Судебный пристав-исполнитель
обязан: "принимать меры по
своевременному, полному и
правильному исполнению исполнительных
документов" (п.1 ст.12 ФЗ "О судебных
приставах");
Пристав, нарушив указанные
нормы законов, не исполнил
принудительно требования
исполнительного листа № 2-531/00 от
9.11.01 г., вынес незаконное
постановление от 25.12.01 г. об
окончании исполнительного производства,
копию которого направил мне только
4.07.02 г. Пристав своими действиям не
только нанес мне вред, но также своими
действиями ущемил мое право
беспрепятственного доступа к суду о
взыскании вреда, нанесенного мне своими
действиям, в частности, постановлением
от 25.12.01 г.
Предмет моей жалобы в Суд -
нарушение гарантированного Конвенцией
(§1 ст.6) моего права
беспрепятственного доступа к
правосудию с иском к службе судебных
приставов по гражданско-правовому спору
о взыскании вреда, нанесенного мне
незаконным постановлением пристава от
25.12.01. г. Я не обращался в
национальный суд с указанным иском,
поскольку ущемлено мое право
беспрепятственного доступа с этим иском
в суд. (То есть в процессе
принудительного исполнения приставом
исполнительного листа № 2-531/00 от
9.11.01 г. возник новый гражданско-
правовой спор между приставом и мною
взыскателем. Это дело в национальных
судах не рассматривалось. Поэтому нет
никакого окончательного судебного
решения по делу).
"Постановление судебного пристава-
исполнителя об окончании
исполнительного производства может быть
обжаловано в соответствующий суд в 10-
дневный срок" (п.2 ст.27 ФЗ "Об
исполнительном производстве").
Согласно П.3.3 Постановления
Конституционного Суда РФ от 14 июля
2005 года N 8-П государство
обязано "обеспечить для взыскателя
реализацию в полном объеме его
конституционных прав на судебную защиту
и на возмещение государством вреда,
причиненного незаконными действиями
(или бездействием) органов
государственной власти или их
должностных лиц. Следовательно,
взыскателю должна быть гарантирована
действительная возможность получить то,
что ему причитается по судебному
решению, в разумный срок, а также
эффективный, а не формальный судебный
контроль за исполнением судебного
решения уполномоченными органами,
предполагающий, в частности,
обеспечение заинтересованным лицам
права на обжалование решений и действий
(бездействия) органов государственной
власти и их должностных лиц, приводящих
к затягиванию исполнения судебного
решения или его неисполнению".
"Право доступа должно быть
эффективным,
и для этого необходимо, чтобы лицо
обладало реальной возможностью оспорить
действия, являющиеся вмешательством в
его права" (Цитата по: Reports. 1997 -
V. N 49.)
Прежде чем обращаться в суд с иском
к
службе судебных приставов (а также к
соответчику Федеральному Казначейству
РФ) о взыскании вреда, нанесенного мне
действиям пристава, в частности,
постановлением пристава от 25.12.01 г.,
мне необходимо доказать в судебном
порядке, что постановление пристава от
25.12.01 г. незаконно.
Основанием окончания
исполнительного производства в
постановлении от 25.12.01 г.
указано: "по определению от 25.12.01 г.
районного суда исполнительное
производство считать оконченным".
Поскольку постановление пристава от
25.12.01 г. вынесено якобы во
исполнение определения суда от 25.12.01
г., то бессмысленно обращаться в суд с
жалобой на действия пристава, о
признании постановления пристава
незаконным. (К тому же это бы
противоречило общеправовому
принципу "никто не может быть судьей в
собственном деле").
Само незаконное основание
постановления
и ГПК РСФСР не позволяли мне
эффективно и по существу оспорить в
суде незаконность постановления
пристава от 25.12.01 г.. Это является
ущемлением предусмотренного законом
(п.2 ст.27 ФЗ "Об исполнительном
производстве") и гарантированного
Конституцией РФ (п.1, п.2 ст.46) моего
права беспрепятственного доступа к
правосудию о признании незаконным
постановления пристава от 25.12.01 г.;
а также, как следствие, нарушением
предусмотренного законом (п.2 ст.90
ФЗ "Об исполнительном производстве",
ст.16 ГК РФ, ст.1069 ГК РФ) и
гарантированного Конституцией РФ (п.1,
п.2 ст.46; ст. 53), Конвенцией (§1
ст.6) моего права беспрепятственного
доступа к правосудию по гражданско-
правовому спору (о взыскании вреда,
нанесенного мне в результате незаконных
действий пристава по исполнению в
принудительном порядке исполнительного
листа, в том числе в результате
издания незаконного постановления от
25.12.01 г. об окончании
исполнительного производства).
Факты.
1. 25.03.03 г. мною направлена
жалоба (письмо) в Европейский Суд по
права человека, которой 14.04.03 г.
Судом был присвоен номер досье
(№12480/03).
2. Присланный из Суда и заполненный
формуляр жалобы 15.05.03 отправлен
мною в Европейский Суд.
3. 17.11.03 г. мною направлено
письмо в Европейский Суд, в котором я,
в частности, просил: "Прошу приобщить к
формуляру моей жалобы: п.15 формуляра
жалобы (продолжение на 2 листах)".
На приложенных к письму двух листах
мною было изложено продолжение п.15
формуляра жалобы, где я ясно указал и
подробно обосновал: а) нарушение
гарантированного §1 ст.6 Конвенции
моего права беспрепятственного доступа
к правосудию по гражданско-правовому
спору о взыскании вреда, нанесенного
мне действиями пристава, ; б)
своевременность подачи жалобы в
Европейский Суд. (Продолжение п. 15
формуляра понадобилось, поскольку до
этого я не знал о
существовании "скрытой нормы"
Конвенции: права на беспрепятственный
доступ к правосудию по гражданско-
правовому спору. Хотя и в формуляре
жалобы, направленной мною в Суд
15.05.03 г., я указал: "объектом моей
жалобы является постановление пристава
от 25.12.01 г.", "ущемлено,
предусмотренное п.2 ст.27 закона, мое
право обжалования в суд постановления
судебного пристава-исполнителя от
25.12.01 г. То есть, ущемлено мое
законное право на судебную защиту от
необоснованного и незаконного окончания
исполнительного производства судебным
приставом-исполнителем").
4. Европейский Суд в письме от
10.12.03 г сообщил, что мое "письмо от
17.11.03 г. (с приложениями) приобщено
к материалам досье".
5. 20.04.05 г. мною
получено
вышеуказанное уведомление Суда: "жалоба
была подана с опозданием".
Проведу строгое логическое
опровержение несколькими способами
утверждения Суда: "окончательное
внутреннее решение по смыслу ст.35 §1
Конвенции было вынесено 25.01.02 г.".
(Методом называемым в теории
опровержения и доказательства "сведение
к абсурду").
1. Из утверждения Суда выводится
следствие: В период с 25.01.02 г. по
4.07.02 г. я мог обратиться с жалобой в
Европейский Суд. Однако это следствие
является ложным.
Объект обжалования
(постановление пристава от 25.12.01
г.), с которым связан предмет моей
жалобы в Суд, был вручен мне только
4.07.02 г.
До вручения мне объекта обжалования
я
не мог обратиться в Суд, поскольку моя
жалоба в Европейский Суд об ущемлении
моего права беспрепятственного доступа
к правосудию о взыскании вреда,
нанесенного "несуществующим"
постановлением пристава была бы
абсурдной.
(Необходимо учитывать, что пристав
мог
не издать постановление; издать и
затем заменить другим; и, наконец,
издать, а затем уничтожить. Кстати, так
и случилось. Как я уже сообщал, все
документы исполнительного производства
пропали, в том числе и постановление от
25.12.01. г.)
Вывод: в период с 25.01.02 г. по
4.07.02 г. я не мог обратиться с
жалобой в Европейский Суд.
2. Принцип субсидиарности,
заложенный в Конвенции, а также ст.35
§1 Конвенции, требуют, чтобы каждый
обращающийся в Европейский Суд,
использовал все внутренние средства
правовой защиты. То есть обязательно
предварительно обжаловал в
национальных органах нарушение права,
которое он в дальнейшем намеревается
обжаловать в Европейский Суд, и только,
получив окончательное решение по делу,
может обращаться в Суд.
Следовательно, получив 4.07.02 г.
постановление пристава от 25.12.01., и
выявив ущемление моего права
беспрепятственного доступа к суду, я
был обязан предварительно обжаловать в
национальных органах власти ущемление
моего права, гарантированного
Конвенцией. (После 4.07.02 г. я просил
устранить нарушение допуска к суду, а
также об отмене судебных
постановлений).
Вывод: в период с 25.01.02 г. по
4.07.02 г. я не мог обратиться с
жалобой в Европейский Суд.
Согласно правилу логики ложное
следствие всегда свидетельствует о
ложности его основания.
Ложность указанных следствий
свидетельствует о ложности утверждения
Суда о том, что "окончательное
внутреннее решение по смыслу ст.35 §1
Конвенции было вынесено 25.01.02 г.".
Из материалов моей жалобы в Суд
очевидно, что 25.01.02 г. национальными
органами власти вынесено единственное
решение: определение областного суда от
25.01.02 г. Следовательно, Суд
утверждает: "определение от 25.01.02 г.
кассационной судебной инстанции -
окончательное внутреннее решение по
делу моей жалобы в Суд".
Проведу опровержение по известной
логической схеме: "Если есть конец, то
есть начало. Следовательно, если нет
начала, то и нет конца".
Если определение областного суда от
25.01.02 г. окончательное внутреннее
решение по делу, то определение
районного суда от 25.12.01
г. "первоначальное" внутреннее решение
по делу об ущемлении моего права
беспрепятственного доступа к правосудию
о взыскании вреда, нанесенного мне
постановлением пристава от 25.12.01 г.
Очевидный факт: районный суд не
рассматривал указанный вопрос, и
определение районного суда от 25.12.01
г. не является "первоначальным"
внутренним решением по делу моей жалобы
в Суд (на момент вынесения определения
районного суда от 25.12.01 г. не
существовало постановления пристава от
25.12.01 г. - объекта моей жалобы в
Суд).
Следовательно, если нет начала, то
нет
и конца. Следовательно, определение
областного суда от 25.12.01 г. не
является окончательным внутренним
решением по делу моей жалобы.
Вывод. Окончательное внутреннее решение
по делу вынесено не 25.01.02 г., и
определение областного суда от 25.01.02
г. не является окончательным внутренним
решением по делу моей жалобы.
Поясню некоторые вопросы, чтобы
исключить какие-либо не ясности.
Обжалуя в Европейский Суд ошибки,
допущенные в определениях районного
суда от 25.12.01 г. и областного суда
от 25.01.02 г., я
руководствовался "Дополнениями к
пояснительной записке": "Также Суд не
компетентен рассматривать жалобы на
фактические или юридические ошибки,
предположительно совершенные
национальными судебными инстанциями
при вынесении решений по делу, кроме
как в случаях, когда результатом этих
ошибок было ущемление прав и свобод,
гарантированных Конвенцией".
Определения национальных судов от
25.12.01 г. и от 25.01.02 г вынесены не
по делу моей жалобы в Суд, но они
связаны с делом моей жалобы в Суд.
Связь выражается в том, что в
результате логических и юридических
ошибок, допущенных судами, была создана
предпосылка, возможность для
ущемления моего права, гарантированного
Конвенцией. Эту возможность пристав
реализовал в действительность
(осуществил нарушение). Ущемление моего
права доступа к суду выявилось в момент
вручения мне постановления пристава, то
есть 4.07.02 г. Поскольку последствия
судебных ошибок (в данном случае
ущемление прав, гарантированных
Конвенцией) могут выявиться через 10
лет после того, как эти ошибки были
допущены, то в этом смысле нет
нарушения сроков обжалования ошибок,
допущенных в определениях судов.
Как известно из философии,
главная причина - это та, без которой
данное явление не в состоятнии
возникнуть. Она обуславливает основыне
черты этого явления. Отыскание главной
причины дает возможность правильно
понять происхождение и сущность данного
явления, его место в ряде других,
понять законы, по которым оно
развивается.
Главная причина нарушения моего
права доступа к правосудию деятельность
пристава.
Если бы пристав до судебного
заседания 25.12.01 г. отменил свое
постановление от 17.12.01 г и вынес
постановление об окончании
исполнительного производства, а не
доказывал суду, что его собственное
постановление о наложении штрафа
необосновано, то у суда не было повода
выносить определение: "считать
исполнительное производство
оконченным". А следовательно, и у
пристава не было бы повода указывать
незаконное основание "по определению
суда считать исполнительное
производство оконченным".
В период с 25.12.01 г. до
25.01.02 г. единственным виновником
ущемления моего права доступа к суду
является пристав. Единственной причиной
в этот период ущемления моего права
доступа к суду является бездействие
пристава: задержка приставом вручения
мне своего незаконного постановления.
Если бы пристав своевременно вручил мне
свое постановление от 25.12.01 г.
например, 28.12.01 г., я бы мог
беспрепятственно, как не удивительно,
обжаловать его в суд первой инстанции,
поскольку определение суда вступило в
законную силу только 25.01.02 г. (Этот
казус является следствием вынесения
районным судом с превышением полномочий
определения "считать исполнительное
производство оконченным).
Как я доказал выше, хотя постановление
пристава от 25.12.01 г. вынесено якобы
во исполнение определения суда от
25.12.01 г., однако в действительности,
определение суда (не являлось причиной)
не порождало с необходимостью
постановление пристава от 25.12.01 г.,
а было использовано приставом в
качестве повода для окончания
исполнительного производства. Причем
этот повод для себя создал сам пристав:
определение суда от 25.12.01 г.
является также результатом незаконных
действий самого пристава). Наложение
штрафа на должника было задумано
приставом для того, чтобы окончить
исполнительное производство и при этом
не нести ответственности.(Сговор службы
судебных приставов и суда).
Ошибки, допущенные районным судом
(превышение полномочий), стали одной из
причин (причем не главной) ущемления
моего права доступа к суду только с
25.01.02 г. (Главная причина
деятельность пристава).
Поскольку не суд исполняет в
принудительном порядке исполнительные
документы, а пристав, то и мои
претензии к приставу о нанесении мне
вреда незаконными действиями пристава
более чем достаточно обоснованы.
Определения судов заведомо
неправосудны и представляют собой
типичные софизмы.
Районный суд кроме того
превысил полномочия.
В ГПК РСФСР И ЗАКОНЕ
отсутствуют нормы оснований и
полномочий суда выносить определение об
окончании исполнительного производства.
Окончание исполнительного производства
по основанию указанному в п.1 ст.27
ЗАКОНА исключительная прерогатива
пристава. Следовательно, райнный суд
превысил полномочия.
Районный суд отменил
постановление пристава от 17.12.01 г.,
хотя он правочен только признать
постановление незаконным
(недействительным).Считаю, этим суд
также привысил полномочия. Эту ошибку
суд вынужден допустить. Поскольку суд
не проверял законность постановления
пристава от 17.12.01 г., а
устанавливал факт основания
постановления. (А если бы пристав
наложил штраф на должник за то, что
должник "чихнул", то суд тоже бы
устанавливал факт чихания? А затем
установливал законность постановления).
Было также нарушено мое
конституционное
права на квалифицированную юридическую
помощь. Был заключен письменный договор
с юридической конторой, я заплатил
деньги. Однако затем юристы дали мне
понять, что на них оказано давление и я
от них не дождусь юридической помощи.
После этого я к юристам не обращался.
Пришлось самому изучать доступную
юридическу литературу. Так что повод
для пересмотра решения Суда есть, если
все таки это, действительно,ошибка
Суда.
Есть все основания для
возбуждения уголовного дела. Поэтому
против меня организована травля.
Телефон прослушивается.
Мои обращения по электронной
почте не доходят ни до Вас , ни до
Председателя Межрегиональной Ассоциации
правозащитных организаций П.Чикова, ни
до EHRAC в Москве (возможно, мне и
таким образом препятствуют). Поэтому с
просьбой обращаюсь через сайт, а не по
электронной почте. Выход в интернет
получил недавно.
Прошу:
1. оказать мне помощь в установлении
связи по электронной почте с
Европейским центром защиты прав
человека (EHRAC) в Москве. Контактные
данные Tel.: (495) 273-69-48 Fax:
(495) 273-69-52 E-mail:
admin@ehrac.memo.ru Елена Рыжова.
Или Консультант Кирилл Коротеев
mailto:Koroteev@ehrac.memo.ru
(сообщить им об этом каким-либо
образом. Или передать данное сообщение).
2. сообщить ваше мнение об
окончательном внутренним решении по
делу моей жалобы в Суд .
3. сообщить мне о том, что вы
передали
мою просьбу в Европейский центр защиты
прав человека в Москве или не могли
этого сделать. (Я надеюсь, что они
могут проверить: дошло ли мое уточнение
жалобы в Европейский Суд).
(У меня почти все документы введены
в
компьютер, поэтому есть возможность
передать их по электронной почте. Если
данное письмо дойдет до Вас по
электронной почте).
Данное письмо передаю по электронной
почте, а также через сайт.
Спасибо, за вашу работу и ваш сайт!
Сайт очень помогает в защите прав
человека.
Мой E-mail:viksan3@yandex.ru
С УВАЖЕНИМ viksan3
Ответ юриста:
Уважаемый viksan3!
Спасибо за высокую оценку нашей работы и
работы нашего
сайта!
Внимательно ознакомившись с вашим обращением,
хотелось
бы пояснить следующее.
1. Относительно Вашего вопроса по поводу
мнения об
окончательном внутреннем решении по делу.
Исходя из представленных нам Вами сведений, и при
отсутствии самих документов, можно сделать выводы
о
следующем:
Предметом Вашей жалобы в Европейский суд было
нарушение
ч. 1 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав
человека и
основных свобод, а именно права
беспрепятственного доступа
к правосудию с иском к службе судебных приставов
по
гражданско-правовому спору о взыскании вреда,
нанесенного
незаконным постановлением судебного пристава от
25.12.2001
г., а также отсутствие квалифицированной
юридической помощи.
Объектом - постановление судебного пристава от
25.12.2001
г.
Как Вы указываете, с иском к службе приставов
Вы не
обращались.
При этом Вы получили постановление пристава
04.07.2002
г., а обратились в Европейский суд с жалобой
25.03.2003 г.
Хотелось бы обратить Ваше внимание на
следующие
обстоятельства.
Согласно правилам приемлемости жалобы,
установленной в
ст. 34, 35 Европейской Конвенции, Суд
рассматривает
индивидуальные жалобы на нарушение прав,
признанных в
Конвенции, поступившие в течение 6 месяцев с даты
вынесения
национальными органами окончательного решения по
делу при
условии исчерпания внутригосударственных средств
защиты.
По сроку обращения в Европейский Суд.
Поскольку Вы связываете суть предмета своей
жалобы с
постановлением судебного пристава от 25.12.2001
г., то Вы,
исходя из требования исчерпания
внутригосударственных
средств защиты (основное из которых - судебная,
как
установлено практикой Европейского суда), должны
были
оспорить его в судебном порядке. Из текста вашего
сообщения
не следует, что Вы его оспаривали. Также Вы
указали, что
правомерность вынесения этого постановления
установил суд
кассационной инстанции в определении от
25.01.2002 г. Таким
образом, получив текст определения кассационной
инстанции,
где суд оценивает правомерность постановления
пристава, Вы
имели возможность сделать вывод о нарушении Ваших
прав и
обратиться в суд.
Даже если считать моментом получения
окончательного
постановления по делу получение Вами 04.07.2002
г.,
постановления пристава от 25.12.2001 г., то срок
на подачу
жалобы истекал 04.01.2003 г. А Вы обратились в
Европейский
Суд 25.03.2003 г., что свидетельствует о пропуске
вами
срока для обращения.
Также обращаю внимание, что исходя из Вашего
сообщения
предметом жалобы в данном случае мог бы стать
неисполнение
решения национального суда, что также защищается
ч. 1 ст.
6 Европейской конвенции, однако, данное
требование Вами не
было заявлено.
Относительно же требования нарушения права
беспрепятственного доступа к правосудию с иском к
службе
судебных приставов по гражданско-правовому спору
о
взыскании вреда, нанесенного незаконным
постановлением
судебного пристава от 25.12.2001 г. можно сказать
только
то, что, поскольку Вы даже не пытались обратиться
в суд с
иском, то имеет место явное несоблюдение
требования
исчерпания средств правовой защиты, и здесь даже
не может
быть поставлен вопрос о сроках обращения в
Европейский Суд.
Кроме того, предметом жалобы в Европейский суд
может
быть нарушение государством права, защищаемого
Конвенцией.
Формулировка ч. 1 ст. 6 Европейской Конвенции о
праве на
доступ к правосудию в споре о гражданских правах
и
обязанностях означает, что «гражданские права и
обязанности» - те права, которые опять же
защищаются
Конвенцией. В вашем случае, поскольку имело место
неисполнение решения суда, мог бы возникнуть
вопрос о
нарушении Вашего права собственности, защищаемого
статьей 1
протокола 1 Европейской Конвенции. Однако,
данного
требования Вы не заявляли.
Согласно ст. 28 Европейской Конвенции решение
о
неприемлемости жалобы является окончательным.
Конвенцией не
предусмотрено пересмотра решения Комитета из трех
судей.
Таким образом, возможности повлиять на решение
Европейского
Суда исчерпаны.
Дополнительно хотим обратить ваше внимание на
положения
ст. 24, 27 ФЗ «Об исполнительном производстве»,
поскольку
Вы пишете, что в компетенцию суда не входит
выносить
определение об окончании исполнительного
производства.
Так, ст. 27 устанавливает среди прочего:
«1. Исполнительное производство
оканчивается:
2) возвращением исполнительного документа без
исполнения
по требованию суда или другого органа, выдавшего
документ,
либо взыскателя;
3) возвращением исполнительного документа по
основаниям,
указанным в статье 26 настоящего Федерального
закона;
6) прекращением исполнительного
производства».
Статья же 24 ФЗ «Об исполнительном
производстве»
(Рассмотрение вопросов о приостановлении и
прекращении
исполнительного производства) гласит:
«Во всех остальных случаях приостановление и
прекращение
исполнительного производства производятся судом
общей
юрисдикции по месту нахождения судебного пристава-
исполнителя…
4. Определение о приостановлении или
прекращении
исполнительного производства может быть
обжаловано в сроки
и порядке, которые предусмотрены Гражданским
процессуальным
кодексом РСФСР и Арбитражным процессуальным
кодексом
Российской Федерации».
Таким образом, исполнительное производство
может быть
окончено судом в связи с его прекращением.
К сожалению, не видя процессуальных
документов, более
точных выводов сделать мы не имеет
возможности.
2. Относительно вашей просьбы установить
связь по
электронной почте с Европейским Центром защиты
прав
человека не совсем ясно, каких именно действий Вы
от нас
ждете, при условии, что у Вас есть доступ в
Интернет и все
контактные данные К. Коротеева и Е. Рыжовой.